Дом у железной дороги (СИ)

В то время он еще рычал на меня, отношения так себе были, хоть и налаживались постепенно (он начал хвалить мою еду, например, и даже о себе кое-что рассказывать). Но я все равно был насторожен, мало ли что. Так вот, вот это «мало ли что» и случилось. Заношу ему поднос с едой (точно помню, что приготовил ему спагетти с крупными фрикадельками и томатной пастой, салат с морепродуктами, яблоки начистил и кофе его любимый заварил), ну, заношу, значит, а его на кровати нет. И тут он – хряк! – прямо в плечо сзади мне нож воткнул (видимо, стащил в прошлый раз, а я и не заметил). Не по рукоять, но наполовину точно. Думал, он сразу за дверь метнется, а он так – раз! – повалил на пол, нож вытащил, замахнулся, а я едва успел его за руку схватить. И смотрит, главное, такими злыми глазами, и губы так изогнулись, скалится. А я сжимаю его руку и понимаю, что могу сломать ему запястье, если захочу. Хотел меня второй рукой схватить – не дал. Выхватил у него нож, сбросил с себя и ушел быстро. Слышал только, как он вслед что-то крикнул, но не расслышал что именно. Наверняка как обычно назвал меня мудаком или что-то в этом роде.

Я был так зол на него и так разочарован, что даже не сразу вспомнил, что меня, вообще-то, ножом пырнуть успели. И не такое, все-таки, бывало. Обработал все, перебинтовал на всякий случай и все злился, злился, злился на Сергея. Хотел вернуться и все ему высказать. Но высказывать-то толком и нечего было. Сергея, все-таки, можно понять. Он еще не осознавал в тот день, что я только добра ему желаю и просто жду, когда он привыкнет к этой мысли. Потому я простил ему такую выходку. Это было очень великодушно. С другой стороны, подумаешь, нож в плечо воткнул. Не выстрелил же раз пять в упор.

Вернулся к нему, чтобы прибраться (жаль все-таки спагетти, отличные получились, но пришлось свою порцию ему отдать – все содержимое подноса было разбросано по полу). А он сидит на кровати, ноги под себя подобрал и смотрит все такими же злыми глазами. И пока все с пола убирал, он сказал так, с неприязнью (я его лица не видел в тот момент, но уверен, что у него опять искривились губы: он всегда так делал, когда хотел показать максимальное презрение): «Как же я тебя ненавижу, Волков». А я подумал и не обиделся. Говорю же, он просто в тот момент еще ничего не понимал. Я должен был быть терпимее к нему, если хотел, чтобы он поверил мне. Приручение всегда занимает много времени.

Я начал следить за этим самым Игорем. Просто для того, чтобы убедиться, что он не копает под меня. Они с Пчелкиной вполне могли начать слежку за мной, а я мог и не заметить. Иногда я просыпался с мыслью, что на меня кто-то смотрит. Как будто рядом я слышу чье-то дыхание. Как будто пол в доме скрипит и тень направляется прямиком к подвалу. Иногда я шел по улице, и мне казалось, что за углом меня ждут.