Дом у железной дороги (СИ)

Говоря откровенно, она была единственным по-настоящему близким человеком за всю мою жизнь. Заменила мне и отца, и мать, и возможную сестру, пока я был белой вороной в том чертовом детдоме. Тогда, в то время, когда у меня случались панические атаки, она всегда успокаивала меня, гладила по волосам и повторяла, что все кошмары рано или поздно закончатся. А сейчас моих волос касается чудовище, и единственное, что сдерживает меня от того, чтобы вырвать их всех – призрачная надежда. Надежда, что этот один огромный кошмар и вправду закончится. Что это сон, обычный глубокий сон, из которого я скоро выберусь.

Когда он появился на моем пороге, я почувствовал – он тот, кто мне нужен. Что бы сейчас ни происходило, я все еще считаю, что он и впрямь был идеальным кандидатом на роль моего партнера: верный, покорный Цербер, готовый за меня вгрызаться в глотки и пускать кровь, который скорее сам бросится под пули, чем позволит им коснуться меня. Я помню, первое, что привлекло мое внимание, это его глаза. Темно-карие, почти черные – в них можно углядеть бездну. В них было что-то зловещее. Я не рисую образ злодея, вовсе нет. Он не злодей – не был им. Он всего лишь Цербер, который хорошо выполняет свою работу. Думаю, я догадывался, что подобная ситуация может случиться. Глядя на него, можно было понять, что он на это способен. Думаю, я сам себе вырыл яму – грешно теперь жаловаться.

Он не старался от меня ничего скрыть. Или просто не понимал, насколько хорошо все видно невооруженным глазом. Взять в качестве телохранителя не профессионала – раньше эта идея казалась мне абсурдной. Но чем хуже военный, чьи руки уже по локоть в крови, того качка из агентства, который разве что по зубам гопнику может дать? Я не могу понять, что чувствую к нему: нечто между отвращением ко всей его сущности и искренним восхищением к тому, кем он является.

Ясно одно – он без ума от меня. И поначалу меня это даже забавляло. Рослый широкоплечий мужчина с волевым подбородком, который смотрит на меня с таким щенячьим трепетом, словно я – величайшее сокровище в его жизни. Такое просто не может не льстить и не веселить. Я был уверен – это нечто среднее между уважением и поклонением.

Я даже немного удивился, когда узнал, что он мой ровесник. Выглядел лет на пять старше, особенно когда становился серьезным. Необразованный, но совсем не тупой. Тупой мне бы в жизни не приглянулся. А вот одеваться не умеет – это факт. Хотя где вы в нашей необъятной видели хотя бы одного служивого, у которого был вкус в одежде. Не носил эти ужасные спортивные костюмы, которые я видел на жителях неблагополучных районов в то время, когда еще учился в университете, уже хорошо. Я, конечно же, все быстро исправил.