Дом у воды

«Зацепить бы ее за флагшток, а потом бы мальчишка смог бы подтянуться, а я бы удержал», — размышлял он про себя, продолжая искать. Но бесполезно!

— Бери сразу телефон в зубы, — скомандовал Гаранин. — Я подниму тебя, на сколько смогу, а потом ты аккуратно вскарабкаешься по стене, а я буду страховать. Станешь мне на плечи, одной рукой схватишься за флагшток или за подоконник, понял?

— Конечно, — махнул рукой мальчик, и Арсений заметил у него на руке витой веревочный браслет. Старый, потрепанный, с навешанными миниатюрными болидами.

— Откуда он у тебя? — осведомился Гаранин угрюмо. — Интересная вещица.

— Это папин, — пробурчал Эжен, глотая слезы. — Я ношу его не снимая. Нашел в папиных вещах уже после автокатастрофы. Привесил его любимые болиды.

— Это паракорд, малыш, — улыбнулся Арсений. — Твой папа нам сейчас и поможет.

— Что? — насторожилась Света. — При чем тут Люсьен? Зачем ты расстраиваешь ребенка?

— Милая, — аккуратно заметил Арсений, понимая, что нужно подробно объяснять.

«А то спал на могилке невинно убиенного папаши, теперь предложу распустить амулетик от погибшего мужа. Самодур и валенок», — хмыкнул про себя Арсений, а вслух принялся обстоятельно излагать:

— У Женьки на руке браслет выживания, милая. Специальным образом сплетенная веревка. И сама веревка не простая. Это паракорд. Из него делают стропы парашюта. Он выдерживает вес нескольких человек. Поэтому им пользуются десантники и даже космонавты. Такой браслет, судя по плетению, расплетается за пять секунд, а потом минут за десять собирается обратно. Давайте попробуем?

— Я бы ни за что не догадался, — печально улыбнулся мальчик. — И если бы не вы, нас бы тут не нашли… — Он, сжав губы, снял с руки браслет и протянул высокому здоровому мужчине, в которого влюбилась его мать. Несмотря на боль утраты и тоску по отцу, Арсений ему понравился.

«Пусть уж лучше маман за него замуж выйдет, чем за этого придурка Ги!»

— Глупости, — отмахнулся Арсений, привычным движением распутывая концы шнура. — Эта веревка только с виду тонкая, а на самом деле двести пятьдесят килограммов выдерживает, — продолжал он болтать. Но сразу заметил, как посерьезнела и осунулась Света.

— Что случилось, милая? — участливо осведомился он, боясь до дрожи в коленях, что ей сейчас станет плохо.

— Ничего, — поморщилась она. — Думаю.

Гаранин не стал любопытствовать о ходе мыслей прекрасной Ланы де Анвиль, в которую по мановению волшебной палочки внезапно превратилась его Света. Сейчас главное-выбраться из этого

подземелья.

— А другой ход тут есть? — на всякий случай поинтересовался он, указывая на темный проем в стене, куда не хотелось даже подходить.

— Там старая часть мавзолея, — вздохнув, сообщила Света. — Два этажа.