Дом трёх драконов. Желанная

Да, мне определённо нравилось, что Тео смотрел на меня и желал, но сдерживался. Осмелев, я облизала палец и прикоснулась им к раскрывшимся от желания складочкам. Стон вырвался сам собой, когда я ощутила пульсирующий бугорок. Лишь провела по нему, а низ живота будто прострелило током. Я так остро и неожиданно быстро кончила, что зазвенело в ушах.

Тяжело дыша, хрипло рассмеялась:

– Ты был прав. Разговоры очень возбуждают. А теперь…

– А теперь, – громко перебил меня Тео и, сдёрнув закрывающую глаза повязку, закончил: – Открываем наш аукцион!

Я зажмурилась от полоснувшего по глазам света. От неожиданности сжалась на кровати и, щурясь, испуганно огляделась.

Затылок стянуло льдом, лёгкие будто скрутило и вывернуло. Я даже не смогла сделать вдох!

Кровать, на которой я сидела обнажённой, стояла на ярко освещённом возвышении, словно на чудовищной сцене. Полутёмный зал был заполнен круглыми столиками, напоминая обычный ресторан. Вот только я никогда не видела, чтобы их посещали хвостатые, рогатые или крылатые клиенты. А здесь были только такие! И от вида чудовищ темнело перед глазами.

– Где я? – с трудом пролепетала я немеющими губами. – Кто это? Тео…

– Девственница! – не обращал он на меня внимания. Расхаживал по «сцене» и нахваливал товар: – Из мира людей. Как вы сами видели, очень горячая самочка! Начальная цена – десять эдано!

Ещё на входе в здание аукциона обоняния коснулся весь смрад собравшейся там толпы. Меня едва не передёрнуло от необходимости туда войти. И виновники этой самой «необходимости» сегодня полетят обратно в Хэксон разбираться с гоблинами, напавшими на близлежащие к городу деревушки. Дело пяти минут, зато сколько с братцев слетит спеси. Заниматься грязной работёнкой – не дело хаанов.

Я шагнул внутрь. С другого конца зала струилась тихая мелодия – чистое и прозрачное, будто журчание ручейка, звучание флейты. Свет был приглушён, оставив лишь одно светлое пятно – сцену, приковавшую взоры собравшегося здесь сброда. Я даже не глянул туда – не интересно. Женщины любят себя продать, да подороже. Свою девственность, красоту, молодость, даже душу. А этим ребятам, рассевшимся за столиками, только подавай свежее мясцо, за которым можно погоняться. Хотя бы так, за деньги, приобрести новую игрушку для жестоких и порочных развлечений.

Возле стены, прямо напротив сцены, сидели мои братья. Они, словно заворожённые, смотрели на развернувшееся в свете прожекторов представление. Приблизившись к столику, я загородил обзор.

– Эй, сейчас начнётся самое интересное! – зашипел на меня Акзэл.

Тресвен же просто наклонился в сторону, чтобы увидеть продолжение.