Дом трёх драконов. Желанная

Дайна! Относитесь к ней так же, как к Хьере.

– О, Трес не сможет, – подмигнул мне Акзэл, но его слова остались без внимания.

Эрриан уже направился к лестнице, а я изо всех сил заставлял себя не двинуться с места. Не преодолев и пары ступеней, брат обернулся и приказал:

– Подготовьте алтарь к обряду.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея, – покачал головой Акзэл, едва старший ушёл.

Я же начал поправлять одежду. Заправил рубашку в штаны. Зашнуровал завязки. И думал… Когда Эрриан унёс человечку, самообладание вернулось. Хотелось понять, почему разум помутился от одного запаха самки, в какой момент я перестал владеть собой. Да, мне было приятно, но почему воля сломилась настолько, что я пошёл на поводу звериных инстинктов? Ведь я всегда гордился, что исключительно трезв своей рассудительностью. Вычислял, предполагал, обдумывал. Взвешивал каждое решение.

– От такой дайны будет много проблем, – лениво продолжал брат, обходя по кругу каменный фаллос.

Я был с ним согласен, но промолчал. Поддержать брата значило лишиться возможности видеть человечку, а этого я себе уже позволить не мог. От одной этой мысли зверь скулил, словно от боли.

– Не считаешь, что отец переусердствовал с видом и размерами алтаря? – переключился Акзэл. – Мне кажется, он себе льстил.

– Он поклонялся и приносил жертвы сам себе, – холодно отозвался я. – Разумеется, он считал себя самым совершенным творением во всех мирах.

– О, да, здесь лились реки крови, – усмехнулся он и повёл носом: – Кажется, я и сейчас ощущаю её запах.

– Тебе кажется, – возразил я. – Последний обряд проводили месяц назад, потому Эрриан так и спешит.

Я не чуял крови. Казалось, меня до сих пор преследует пьянящий аромат шоколада. Наваждение, от которого следовало быстрее избавиться.

– Значит, показалось. Так вот, о чём я? Девушка! Надо от неё избавиться.

Сердце в груди на миг будто окаменело. Ни за что! Я процедил:

– Эрриан принял решение, его не оспорить.

– Но ты способен, – с льстивой улыбкой двинулся ко мне брат. – Подумай сам. Она из другого мира, не знает наших порядков. Ещё так молода и непорочна.

Покончив со своей одеждой, я направился к лестнице. По пути посмотрел на осветительный камень, тускло горящий голубым светом, обвёл взглядом зал жертвоприношений, остановился на будто живом фаллосе. Что девушка здесь делала?

– Тресвен, ты ведь помнишь, как она мастурбировала на сцене перед собравшимся в зале зверьём? – вклинился в мои мысли Акзэл. – И я принял бы её дайной, но это будет позор для нашего рода. Представь, какие слухи побегут по округе. Хааны взяли для ежедневных утех человеческую шлюху. Хьера была страшна, как орчиха. А эта девушка?

Разумом я понимал, что его слова имели смысл. Я предложил за неё огромную сумму только потому, что пожалел.