Дом теней

Сьюзан сдержала вздох и постаралась не думать о том, каково будет жить с невидимым Дигби.

Сейчас ей хотелось только одного: выйти из машины — подальше от Такера и всей семьи. И от несчастья, которое упорно двигалось вместе с ними долгие, бесконечные мили, спало с ними по ночам в мотелях и застревало в горле, так что трудно становилось глотать пищу.

— Эй, там сзади — потише. У мамы голова болит! — в голосе отца сквозила резкость, как все последние дни. Иногда это заставляло слушаться даже Такера. От этого голоса начинали болеть уши. Сьюзан обеими руками сжала живот и закрыла глаза. Она… её больше не вырвет!

Это хуже всего!

— Сьюзан тошнит! — Такер заметил первые признаки и выдал её. — Лучше остановитесь, она плохо выглядит. Её вырвет прямо на Дигби.

Мама медленно повернула голову. Между глазами у неё залегла болезненная складка, и Сьюзан, испепелявшая Такера взглядом, увидела её. Опять у мамы голова болит! Если бы они были дома, мама могла бы лечь, и от пакета со льдом ей стало бы легче. Сьюзан глотнула.

Это её вина — пусть хоть отчасти. Её уже дважды вырвало в машине и… Она торопливо зажала руками рот, а машина тем временем тормозила, подъезжая к обочине шоссе.

Мама рывком открыла дверцу, и Сьюзан кое-как выбралась. Почти упала, больно ударившись коленями о гравий. Выбросила из себя гамбургер и всё остальное, и телесная боль ненадолго заставила забыть о других несчастьях. На этот раз мама не держала её за голову. Папа, что-то бормоча про себя, подошёл с рулоном туалетной бумаги.

Как-то сразу ослабевшая Сьюзан взяла бумагу и стала вытирать вспотевшее лицо.

— Лучше теперь? — спросил папа. В голосе его больше не было резкости.

Сьюзан глубоко вдохнула и кивнула.

— Теперь всё хорошо, — сказала она, держа отца за руку; он помог ей встать, и она цеплялась за него, пока не удостоверилась, что ноги её выдержат.

— А ты как, Пэт? — подсаживая Сьюзан в фургон, папа посмотрел на маму, которая прижимала руки к лицу, закрывая глаза. Голова у неё была откинута на высокую спинку сидения.

— Выдержу, — ответила мама. Голос её доносился словно издалека.

Папа сел в машину, достал из-за щитка карту и расправил её.

— Какой был последний знак, Майк?

— Странное слово. Что-то вроде Онадилла…

— Гм… — папа провёл пальцем по карте. — Ну, мы почти на месте. Держись, Пэт.

Складывая карту, он внимательно смотрел на маму. Сьюзан, ослабевшая и дрожащая, видела, что он встревожен. И думала, наладится ли у них снова когда-нибудь жизнь. Сейчас она себе этого не представляла.

Всё началось дома во Флориде, на Мысе, примерно два месяца назад. Казалось, так давно это было: папа вернулся домой с дурными новостями. Космическую программу сокращали, потому что у правительства не нашлось денег на проведение новых экспериментов.