Дракон для ведьмы с доставкой на дом (СИ)

Это была уверенностью победителя.

— Хорошо, — сказал Дарис.

Губы Панагена Этерона презрительно искривились, но его старший сын продолжил говорить:

— Я оставляю пост легита Правления, как дракон, отказавшийся выполнять приказ Главы. Приказ обобрать изобретательницу “Волшебного щита”. Приказ принести убытки Ордену. — Дарис выпрямился и поднял подбородок. — Пусть я давно не принадлежу Ордену, я не собираюсь действовать ему во вред и своими руками портить репутацию.

Все двадцать драконов Правления, включая Главу, опешили. “Что? Что он говорит? Давно не принадлежит Ордену? Как такое может быть? Как он может перечить Главе?” — возмущенным шепотом неслось залу. Для драконов было неприемлемо возражать старшему, это закон! Дариса хлестнула обида. Как будто они не знали, к чему вел его отец. Он выпрямился и высоко поднял подбородок. Вспомнил, чем припечатала ковен Авелена.

— Да, я не принадлежу Ордену. Потому что Орден существует для блага своих драконов, но вам ли не знать, как прошло мое детство? Вам ли не знать, что отец всегда относился ко мне, как к чужаку. Не делайте вид, что не понимаете, к чему сейчас был отдан бессмысленный приказ.

— Ты — ничто без Ордена! — проревел Глава. В его глазах появился безумный блеск. — Я изгоняю тебя, Дарис старшерожденный! Ты больше не Этерон!

— Видите? — Дарис показал рукой на бывшего отца и обвел гневным взглядом драконов Правления. Потом посмотрел на Панагена Этерона и сказал ледяным голосом: — Нет. Это не ты изгоняешь меня. Я сам ухожу. Когда уйду, расскажи всем, как метнул в меня Огненные когти, перед этим не давая летать две недели. Будет забавно.

Драконы застыли, переваривая сказанное. Две недели без полетов!

Дариса бросило в жар, в ушах раздался гул. Свершилось. Ему казалось, он был готов к этому каждую минуту своей жизни, но нет. Не был. Сознанием завладели вбитые с детства постулаты: дракон живет для блага Ордена, дракон — ничто без Ордена, дракон без Ордена — не дракон. Опора под ногами исчезла, он растерялся и не знал, что делать. Повис в черном, непроглядном пространстве без малейшего ориентира. Руку кольнуло болью и перед глазами зажглась маленькая искра. Дарис впился в нее взглядом. Она на глазах росла и принимала знакомые очертания. “Авелена! Сработал следящий браслет!” — наконец сообразил он и пришел в себя. Боль стихла. Дарис прислушивался к ощущениям еще несколько секунд. Все хорошо. Наверное, коленом о стол стукнулась. Или укололась иголкой — такое с ней бывало.

— Перстень на стол! — прорезал тишину крик Панагена Этерона. — Не уйдешь, пока не отдашь фамильный перстень!

Что там говорит Глава не его Ордена? Перстень? Который давал доступ ко всем счетам Дариса? Ага, сейчас.