Дом сестер

Ральф довольно плохо себя чувствовал и слишком мучился болями, чтобы вмешиваться в конфликт матери и жены. Наконец Барбара отступила. У них с Ральфом будет еще достаточно времени, чтобы поговорить и подумать. Пока же можно уступить место этой ведьме.

Фернан сидел в следственном изоляторе. У него не оказалось никаких повреждений, кроме шишки на затылке. Барбара была рада этому. Она хотела всего лишь вывести его из строя, а не проломить ему череп. И ей это удалось. Барбара не испытывала к нему никаких мстительных чувств, хотя он едва не убил Ральфа. Из всего, что произошло, в ней проросла странная готовность понять и простить. Возможно, потому, что она слишком хорошо знала истории всех участвовавших в этих событиях лиц. Барбара считала, что тяжело осуждать человека, если каким-то, пусть даже абстрактным, образом можно понять причины его поступков.

…В это утро они являли собой странную картину — три женщины, которых на первый взгляд ничто не объединяло и которые волею судеб собрались за этим столом.

Барбара, конечно, выглядела привлекательно и безупречно. Она тщательно нанесла макияж, волосы ее блестели; окружающим должно было быть видно, что эта женщина держит себя и ситуацию под контролем, и недавние события не задели ее внутренний мир. Это был ее образ, и то, что он не соответствовал действительности, оставалось ее тайной. Барбара считала, что вполне имеет право на тайну.

Лилиан казалась женщиной, мир которой рухнул, — и в ее случае то был не образ, а реальность. Она все еще до конца не понимала, как все между собой взаимосвязано, хотя Лора пыталась ей все объяснить. За последние годы она стала выглядеть заметно старше своих лет, но теперь, казалось, постарела еще больше. Она не знала, что делать. Если Фернана лишат свободы, то что будет с ней? Лилиан не имела представления, как управлять Дейлвью, и не разбиралась в имущественных отношениях. Так как в течение всего своего брака она занималась лишь тем, что робко крутилась вокруг Фернана, пытаясь угадать его настроение, чтобы при определенных обстоятельствах вовремя спрятаться в безопасном месте, Лилиан забыла, как надо жить. Ее мир ограничивался только мужем, его пьянством и внезапными приступами ярости. Все остальное поблекло до неузнаваемости. Внезапно она столкнулась с потребностями и неотложными делами, о существовании которых давно и думать забыла. Она уклонялась от этого, как лошадь от неожиданно появившегося высокого препятствия. Пока же просто погрузилась в слезы и панику. Может быть, если Лилиан достаточно поплачет, подумала Барбара, то поймет, что судьба дает ей прекрасную возможность начать новую жизнь…"

"Лора все еще выглядела очень слабой, к тому же постоянно кашляла; глаза у нее были воспаленные, сухие.