Дом сестер

— Она очень восприимчива, — сказал Штайн, — и кажется мне маленькой птичкой, выпавшей из гнезда. Я никогда не видел более одинокого человека. Она до безумия привязана к Уэстхиллу. Привязана слишком сильно, слишком болезненно. Все это — ее единственная опора.

Три женщины ошеломленно смотрели на него. Они не ожидали, что он сделает подобный вывод.

— Она не одинока, — возразила Фрэнсис, — у нее есть мы.

Петер задумчиво посмотрел на нее, и его взгляд сказал ей: «Ты ведь это знаешь. Ты знаешь, что я имею в виду».

— Существует такая особая болезнь — как внутреннее одиночество, — сказал он вслух. — Лора страдает ею, и уже очень давно. Надеюсь, что это не продлится всю ее жизнь.

Каким-то образом все почувствовали себя виноватыми. Они никогда особо не задумывались над проблемами Лоры. У них не было в отношении девочки никаких иных обязательств, кроме того, чтобы дать ей крышу над головой и достаточно еды.

Угрызения совести заставили Фрэнсис на следующий день поехать с Лорой в Норталлертон, чтобы пойти с ней в парикмахерскую, а потом купить ей новую одежду.

— Я не могу этого принять, — запротестовала сначала Лора. — Вы и так потратили на меня достаточно денег, хотя вовсе не должны нести за меня ответственность!

— Что за глупости. Я рада, что ты живешь у нас, Лора, и с удовольствием время от времени исполняю твои желания. Итак, ты действительно хочешь отрезать волосы?"

"Лора не изменила свои намерения. Парикмахер, оглядев ее круглое лицо с толстыми щеками, попытался отговорить ее, но она настояла на своем. Он сделал ей стрижку с челкой и безуспешно попытался придать ее тонким волосам хоть немного пышности.

— У вас тонкие и мягкие волосы, как у младенца, — сказал парикмахер. — Скорее всего, у вас всегда будут с ними проблемы. Но с этим ничего не поделаешь.

Лора рассматривала себя в зеркале. Ее лицо стало казаться еще полнее, чем прежде. Но, как ни странно, она осталась довольна собой, заявив:

— Теперь я наконец больше не выгляжу как школьница.

В газетах больше не появлялась фотография Петера, и никто не вспоминал эту историю, но все понимали, что опасность не миновала. Петер не мог покидать ферму; он не мог также рисковать, чтобы отправиться в какую-нибудь деревню или город и поискать себе работу.

— Вас в любое время может кто-нибудь опознать, — предостерегла его Фрэнсис. — Да и даже если это не случится — как вы сможете жить и работать в Англии без документов? Вам надо еще на какое-то время остаться здесь.

— Это сводит меня с ума! — сказал он. — Я представляю собой постоянную опасность для вас.

— Не думайте об этом. Мы рады, что вы остаетесь у нас.

Это была правда: они уже не представляли своей жизни без него. Петер помогал чем только мог. Его обаяние взбадривало ее в мрачные дни.