Дом с характером

Чармейн глядела на них, и от их красоты, от их стати, от их бесстрастности, а главное – от их совершенного молчания ей хотелось визжать. Один из эльфов мягко отодвинул ее в сторону, и она стояла там, где ее поставили, чувствуя себя неуклюжей растрепой, а остальные плотным кольцом окружили дедушку Вильяма, склонив к нему ослепительно-белокурые головы. Чармейн не разобрала, что они сделали, но чуть ли не в мгновение ока дедушка Вильям тоже оказался одет в белый балахон, и эльфы подняли его с кресла. К его голове было непонятным образом приделано что-то вроде трех красных яблок. Чармейн увидела, что он спит.

– Э… вы забыли чемодан, – робко произнесла она, когда эльфы бережно понесли дедушку Вильяма к двери.

– Он не понадобится, – ответил один из эльфов, придерживая дверь, пока остальные выносили дедушку Вильяма на улицу.

После этого все они двинулись прочь по дорожке.

Чармейн бросилась к двери и крикнула им вслед:

– Его долго не будет?

Ей почему-то очень захотелось поскорее узнать, сколько придется тут пробыть.

– Сколько потребуется, – откликнулся один из эльфов.

И они исчезли, даже не дойдя до калитки.

в которой Чармейн осматривает дом

Чармейн некоторое время глядела на опустевшую дорожку, а потом с треском захлопнула дверь.

– Ну и что мне теперь прикажете делать? – спросила она у гулкой заплесневелой комнаты.

– К сожалению, душенька, вам надо навести порядок в кухне, – раздался в воздухе усталый добрый голос дедушки Вильяма. – Приношу извинения за то, что оставил вам столько стирки. Прошу вас, откройте мой чемодан, там вы найдете более подробные указания.

Чармейн бросила взгляд на чемодан. Выходит, дедушка Вильям оставил его нарочно.

– Подождите минутку, – сказала она. – Я еще свои вещи не распаковала.

Она взяла саквояж и сумку и направилась с ними ко второй, и последней, двери. Дверь была в противоположном конце комнаты, и когда Чармейн попыталась ее открыть той же рукой, в которой держала сумку с булками, потом одной рукой, держа и сумку, и саквояж в другой, и наконец обеими руками, поставив вещи на пол, то в результате выяснила, что дверь ведет в кухню.

Некоторое время она смотрела внутрь. Потом перетащила багаж через порог – дверь тут же захлопнулась – и смотрела еще некоторое время.

– Ну и помойка, – протянула она.

Вообще-то кухня была удобная и просторная. Большое окно выходило на горы, в него лился теплый солнечный свет. К сожалению, этот солнечный свет лишь ярче очерчивал нагромождение тарелок и чашек в раковине, на сушилке и на полу возле раковины. Затем солнечный свет просочился дальше – возмущенный взгляд Чармейн последовал за ним – и позолотил два больших холщовых мешка с грязным бельем, прислоненных к раковине.