Дом с характером

Старик был крупный, с ухоженной седой бородой и (это выяснилось, когда Чармейн отважилась взглянуть ему в лицо) добрыми выцветшими голубыми глазами, окруженными сетью морщинок. Чармейн сразу поняла, что это, наверное, и есть король.

– Подойдите, милочка, – пригласил он, – и садитесь. Посадите собачку поближе к огню.

Чармейн снова взяла себя в руки и сделала так, как велел король. К ее облегчению, Потеряшка, судя по всему, сообразила, что здесь надо вести себя примерно. Она солидно уселась на ковер и вежливо помахала хвостиком. Чармейн пристроилась на краешке резного кресла и дрожала с ног до головы.

– Позвольте представить вам мою дочь, – сказал король. – Принцесса Хильда.

Принцесса Хильда была тоже старенькая. Если бы Чармейн не знала, что она дочь короля, то решила бы, что они с королем ровесники. Главное отличие между ними состояло в том, что принцесса выглядела в два раза царственнее короля. Она была крупная, в отца, с очень аккуратной серо-стальной прической и в твидовом костюме – таком простом и такого скучного твидового цвета, что Чармейн сразу поняла: это очень аристократический костюм. Единственным ее украшением было массивное кольцо на старческой руке со взбухшими венами.

– Какая прелестная собачка, – твердо и безапелляционно постановила принцесса. – Как ее зовут?

– Потеряшка, ваше высочество, – выдавила Чармейн.

– Давно ли она у вас? – спросила принцесса.

Чармейн сообразила, что принцесса беседует с ней, чтобы успокоить, и от этого разволновалась еще сильнее.

– Нет… э-м-м… то есть… – промямлила она. – Дело в том, что она бродячая. Ну… это… дедушка Вильям так говорит. Наверное, она у него недавно, потому что он даже не знал, что она… э-м-м… су… ой, в смысле, девочка. Вильям Норланд, вы его, наверное, знаете. Чародей.

На это король с принцессой хором сказали «О!» – а король спросил:

– Надо полагать, вы родственница чародею Норланду, милочка?

– Он наш большой друг, – добавила принцесса.

– Я… м-м… вообще-то он двоюродный дедушка моей тетушки Семпронии, – призналась Чармейн.

Почему-то обстановка после этого стала гораздо теплее. Король с явным интересом спросил:

– Полагаю, вы не знаете, как сейчас чувствует себя чародей Норланд?

Чармейн помотала головой:

– К сожалению, нет, ваше величество, но, когда эльфы его забирали, он выглядел просто ужасно.

– Неудивительно, – заявила принцесса Хильда. – Бедный Вильям. А теперь, мисс Бейкер…

– А… а… пожалуйста, называйте меня Чармейн, – пролепетала Чармейн.

– Очень хорошо, – снизошла принцесса. – Нам пора перейти к делу, дитя мое, поскольку вскоре я должна покинуть вас, чтобы встретить гостью.

– Моя дочь уделит вам около часа, – сказал король, – и объяснит, чем мы заняты в библиотеке и как вы поможете нам наилучшим образом.