Дом с характером

Тетушка Семпрония величественно подобрала юбки подальше от кобольда. Кобольд вытаращился на них в явной растерянности, а потом посмотрел на Чармейн. Это был не тот кобольд-садовник. Нос у него был больше, синяя одежда скроена из ткани лучшей выделки, и держался он так, словно привык распоряжаться.

– Вы, наверное, знатный кобольд? – спросила его Чармейн.

– Как посмотреть, – ответил кобольд, очевидно не ожидавший такого вопроса. – Может, и так. Я заправляю у местных кобольдов, Тимминз моя фамилия. И я возглавляю нашу депутацию и имею сказать, что мы крайне недовольны. А теперь нам говорят, будто чародея здесь нет, будто он не может нас принять, будто…

Чармейн стало ясно, что он сам себя взвинчивает. Она поспешно перебила его:

– Это так и есть. Его здесь нет. Он болен. Эльфы забрали его лечить, а я присматриваю за домом в его отсутствие.

Кобольд бросил на нее свирепый взгляд вдоль огромного синего носа:

– Ты говоришь правду?

Ну и денек, с утра только и слышу, что я вру, сердито подумала Чармейн.

– Это истинная правда, – заверила его тетушка Семпрония. – В данный момент Вильяма Норланда здесь нет. Поэтому будьте так добры, любезнейший кобольд, ступайте. Вы напугали бедную миссис Бейкер.

Кобольд бросил свирепый взгляд и на нее, и на миссис Бейкер.

– При таких обстоятельствах, – сообщил он Чармейн, – не вижу никакой возможности, чтобы этот спор был когда-нибудь улажен!

И он исчез так же внезапно, как появился.

– Ах, силы небесные! – пролепетала миссис Бейкер, прижав ладони к груди. – Такой маленький! Такой синий! Как он сюда попал? Чармейн, осторожней, он может вскарабкаться по твоей юбке!

– Подумаешь, кобольд! – сказала тетушка Семпрония. – Держите себя в руках, Бернис. Как правило, кобольды не ладят с людьми, поэтому я представления не имею, что ему здесь понадобилось. По всей видимости, у дедушки Вильяма были с этими созданиями какие-то дела. Чародеям закон не писан.

– Я пролила кофе!.. – пожаловалась миссис Бейкер, промокая юбку салфеткой.

Чармейн взяла ее чашечку и снова наполнила ее кофе, надеясь немного утешить миссис Бейкер.

– Возьми еще печенья, мамочка, – сказала она, протягивая тарелку. – У дедушки Вильяма садовник – кобольд, и он тоже был очень сердит, когда я его увидела…

– Что делает садовник в гостиной?! – возмутилась миссис Бейкер.

Как это частенько случалось, Чармейн в отчаянии поняла, что не сможет ничего объяснить маме. Нет, мама не глупая, просто никогда не выпускает ум на волю, подумала она.

– Это был другой кобольд, – начала она.

Дверь в кухню открылась, и вошла Потеряшка. Она снова стала нормального размера. А значит, она была, мягко говоря, меньше кобольда и очень горда, что ей удалось съежиться.