Дом с характером

Несколько кобольдов тут же сорвалось с места. Ролло вскочил на ноги.

– Я пойду с вами! – завизжал он. – Я докажу, что там ничего нет!

Ролло успел пробежать три шага, но тут Потеряшка схватила его за спинку синего сюртука и снова усадила на пол. И осталась рядом, вцепившись зубами в сюртук Ролло, виляя обтрепанным хвостом и подняв одно ухо в сторону Чармейн – словно бы хотела спросить: «Ну не умница ли я?»

– Умница, умница, – ответила ей Чармейн. – Чудесная собачка.

– Отзовите пса! У меня спина болит!

– Нет. Сиди, пока не вернутся те, кто обыскивает твой грот, – сказала Чармейн.

Ролло скрестил на груди руки и сидел с добродетельным и надутым видом. Чармейн повернулась к Тимминзу.

– Извините, можно спросить, кому понадобились такие большие ходики? Раз уж мы все равно ждем, – объяснила она, заметив, как Питер качает головой и хмурится на нее.

Тимминз поднял голову от исполинских деталей.

– Кронпринцу Людовику, – сказал он со своего рода мрачной гордостью. – Эта штуковина нужна ему для Кастель-Жуа. – Гордость оказалась слабее мрачности. – Он еще ни гроша не заплатил. Никогда не платит. Подумать только, такой богатей…

Ему не дали договорить примчавшиеся назад кобольды.

– Вот, вот! – кричали они. – Он? Нашли под кроватью!

Передний кобольд держал в обеих руках горшок. На вид это был обычный глиняный горшок – в таком делают жаркое в печи, – за тем исключением, что его окружало какое-то сияние – неяркое, радужное.

– Тот самый, – сказал Питер.

– В таком случае, что он, по-вашему, сделал с золотом? – спросил кобольд.

– Как это «что я сделал с золотом»? – возмутился Ролло. – Горшок-то был доверху набит… – Он осекся, сообразив, что выдал себя.

– Уже нет. Посмотри, если мне не веришь, – проворчал кобольд. И со стуком поставил горшок на пол между вытянутых ног Ролло. – Когда мы его нашли, уже так и было.

Ролло нагнулся и заглянул в горшок. И испустил горестный стон. Сунул в горшок руку и вытащил горсть сухих пожелтелых листьев. Потом еще горсть, и еще – и вот уже он запустил обе руки в пустой горшок, а вокруг валялись сухие листья.

– Пропало! – выл Ролло. – Превратилось в листья! Лаббок меня обманул!

– Значит, ты признаешь, что лаббок заплатил тебе за то, что ты сеял раздоры? – спросил Тимминз.

Ролло злобно покосился на Тимминза:

– Ничего я не признаю, кроме того что меня обокрали!

– Кхм. К сожалению, лаббок обманул его гораздо сильнее. Как только Ролло повернулся к нему спиной, он отложил в него яйца.

Кругом заахали. Носатые кобольдские лица глядели на Ролло, поголубев от ужаса вместе с носами, а потом разом обратились к Питеру.

– Это правда. Мы оба видели, – сказал Питер.

Кобольды посмотрели на Чармейн, и она тоже кивнула.

– Так и есть, – сказала она.

– Ложь! – взвыл Ролло.