Дом с характером

– Безнадежно! – воскликнула Чармейн. – Где спальни? Где ванная?!

В воздухе послышался усталый голос дедушки Вильяма:

– Если вам нужны спальни и ванная, душенька, поверните налево сразу после того, как откроете дверь из кухни. Прошу вас, извините меня, если найдете, что там недостаточно чисто.

Чармейн обернулась и посмотрела в кухню через открытую дверь.

– Правда? – удивилась она. – Сейчас проверим.

Она попятилась назад в кухню и закрыла дверь перед собой. Потом снова с трудом открыла – она уже привыкла, что всегда приходится напрягаться, – и резко повернула налево, к косяку, не успев подумать, что ничего не выйдет.

Она очутилась в коридоре с открытым окном в дальнем конце. Ветер, влетавший в окно, нес с собой сильный горный аромат снега и цветов. Чармейн мельком увидела покатый зеленый склон и голубые дали, но, не теряя времени, уперлась плечом в ближайшую дверь и нажала ручку.

Дверь открылась без труда, как будто ею часто пользовались. Чармейн едва не упала – и тут ее охватило благоухание, от которого она мгновенно забыла ароматы за окном. Она застыла, задрав нос, и восторженно принюхалась. Это был восхитительный, чуть затхлый запах старых книг. Да их тут сотни, поняла Чармейн, оглядев комнату. Книги стояли на полках по всем четырем стенам, высились стопками на полу, громоздились на столе – по большей части старые, в кожаных переплетах, хотя на полу виднелись и книги поновее в ярких обложках. Судя по всему, это был кабинет дедушки Вильяма.

– О-ой… – сказала Чармейн.

Не обращая внимания на вид из окна – оно выходило в сад с гортензиями, – Чармейн бросилась разглядывать книги, лежавшие на столе. Это были большие, толстые, благоуханные книги, переплеты у некоторых застегивались на металлические застежки, как будто их было опасно открывать. Чармейн уже схватила ближайшую книгу, но тут заметила на столе лист плотной бумаги, исписанный нетвердым почерком.

«Моя дорогая Чармейн», – прочитала она и уселась в мягкое кресло за столом, чтобы прочитать остальное.

– Конечно, по побочной линии, – вслух произнесла Чармейн. – Получается, что он двоюродный дедушка тетушки Семпронии, а она замужем за дядей Недом, который папин дядя, только он уже умер. Жалко. Я думала, вдруг мне передались его колдовские способности. – И она вежливо сказала в пространство: – Большое спасибо, дедушка Вильям.

Ответа не последовало. Ладно, подумала Чармейн, и не надо. Это же был не вопрос. И она принялась изучать книги на столе.

Толстая книга, которую она схватила первой, называлась «Книга пустоты и отсутствия». Ничего удивительного, что, когда Чармейн открыла ее, страницы оказались пустыми. Но при этом Чармейн ощущала, как каждая пустая страница словно бы мурлычет и выгибается под пальцами от скрытой магии.