Проклятый дом

Когда между ним и беглецом оставалось не больше десяти метров, тот резко развернулся и вскинул руку. В ту же секунду Гуров метнулся в сторону, и пуля просвистела рядом с его головой. А еще спустя минуту он настиг своего противника и сбил его с ног.

Однако одолеть фальшивого садовника ему никак не удавалось. Карпов оказался физически очень силен, к тому же он дрался из последних сил. У Гурова сил оставалось тоже немного. Они катались по земле, и ни один не мог одолеть другого. В какой-то момент Карпов оказался сидящим верхом на Гурове и схватил его за горло. Пальцы у бывшего садовника оказались прямо-таки железные, и Льву никак не удавалось освободиться. У него уже начало мутиться в голове, в легких не осталось воздуха, когда рядом вдруг послышались шаги, Никита Карпов вскрикнул от боли — и разжал наконец свою хватку. Приподнявшись, Лев увидел рядом с собой лейтенанта Девятова — тот надевал наручники на бывшего садовника и прохрипел:

— Ну, спасибо… спасибо, лейтенант. Если бы не ты, плохо бы мне пришлось."

"— Нечего вам меня благодарить, — ответил лейтенант. — Если бы не вы, преступник бы ушел. Не знал, что вы так быстро бегаете. Надо мне брать с вас пример.

Затрещали кусты, и к ним подбежали остальные участники погони во главе с майором Кузнецовым.

— Все, майор, операция окончена, — сказал ему Гуров, поднимаясь с земли. — Все кончено…

Глава 27

Как выяснилось, они успели убежать от деревни Ключи, где остались их машины, почти на полтора километра. Добираться до места было нелегко — сначала по лесу, потом по кривым окраинным улочкам. Так что бежали они за беглецом от силы двенадцать минут, а обратно шли почти час. И все это время арестованный хранил молчание. Хотя Гуров несколько раз спрашивал его о разных вещах: не ранен ли он, куда они с Мариной собирались бежать, в общем, пытался разговорить, — бывший садовник не проронил ни звука. «Да, с ним будет нелегко, — подумал Лев. — И все же надо попробовать допросить его уже сегодня, по горячим следам. Потом он вообще закроется в скорлупе, не достучишься».

Наконец они вышли на знакомую дорогу и по ней дошли к машинам. В одной из них уже сидела Марина Овчаренко. Ее подельника усадили в другую, Гуров сел в машину Кузнецова, и кавалькада покатила в город. Небо на востоке уже светлело, ночь подходила к концу. Дорогой майор обратил внимание на забинтованную руку полковника и спросил:

— Ранили?

— Да, еще в доме, — ответил Гуров.

— Тогда надо скорее к врачу. Как бы сепсис не начался.

— Нет, сначала в управление, — твердо проговорил Лев. — Карпова нужно допросить сейчас, потом до него вообще не достучишься. Овчаренко пусть везут в СИЗО, а его — к тебе в кабинет. Попробуем разговорить.