Дом последней надежды

— …он один способен прокормить всех тьерингов… мы тянем тело к Острову, и уже там, на мели, разделываем его. Мясо солим, вялим, складываем в ледники… его жир топим. Особенно хорош тот, который в голове. Свечи получаются ладные. Из шкуры зверя, если выделать, выходит одежа для лодок. Или вот еще куртку пошить можно, которую и стрела не возьмет, да… я семь раз выходил в море. И всякий раз возвращался с добычей. Я хороший хозяин. Уже совсем скоро дом наш поглотят волны. Ведьма умерла. А может, позабыла про остров… наши думают, что умерла. И ведьмы смертны.

Он отставил чашу, что было нарушением ритуала.

— В былые времена, сказывали, наши предки женщин силой брали, что есть, то есть… ходили на ваши берега… иных торговали… у рыбаков в деревнях и людно, и голодно, вот и выменивали, когда на остроги с крючками, на ножи ладные, а когда и на мясо морского зверя. Те-то плакали, понятно… дурная слава, но… — он развел руками, — сыновей-то хотелось… после уж Харольд Косматый не велел силой чтоб… умный кёниг был, да… сказал, что когда силой, то уж больно быстро уходят… ничего, мол, не держит. Вот и бегут на ведьмин зов.

Ветер скатился по крыше, и черепица зазвенела. Закрутилась нить с бубенцами, будто желала рассказать свою собственную историю, раз уж мы решили говорить.

И история эта была бы славной.

— Мы и жемчуг добывали. И камень морской желтый. И дома наши были теплы. Мы приводили в них женщин и говорили: живите… Мы подносили им шкуры, и жемчуга, и золото, и шелка, и алые бусы… и шамани, старшая рода, брала их под свою опеку…

Он пожевал кончик косы.

А про чай забыли. Его еще оставалось с половину чаши, что было нарушением всех традиций и проявлением высшей степени неуважения, но…

— И они жили. Смотрели. Искали того, кто придется по сердцу. А если какая желала, то после года мы отпускали ее… но не желали. Оставались. Рожали детей… десять лет, вот сколько им было отмерено…

Извращенный способ самоубийства.

С одной стороны.

А с другой?

Я ведь видела глазами Иоко многое… и сколько отмерено той же дочери рыбака в Веселом квартале, куда ее продадут, поскольку семья не способна прокормить, а юдзё… юдзё неплохо живут по местным меркам.

Или в доме сурового мужа, безмолвной и бесправной? Знающей лишь работу, и ничего кроме…

Или в доме отца, что однажды избавился от докуки, а она вернулась вдруг… да будь хоть трижды невинна, не поверят соседи.

Оплюют.

Обвинят во всех грехах. Сама в море утопишься, без всяких проклятий.

— Кёниг Харгар велел нам уйти с Острова… волны давно поднимались выше и выше… сперва они забрали Вересковые поля, при которых ставили корабельные сараи. После подточили красные берега с другой стороны, и рухнули в пропасть дома. А в позапрошлом году Рстров дрожал, а в земле открывались огненные ямы.