Дом огней

Уверившись, что ему удалось хотя бы поколебать его упрямство, Джербер продолжал:

– Моя маленькая пациентка создала себе воображаемого друга. Чтобы я поверил в его существование, придумала историю о нем на основании того, что вычитала в сети о Дзено… И ей никак не удалось бы связать меня с событиями двадцатипятилетней давности, если бы ты в том интервью не назвал мое имя. – Джербер понимал: это звучит как обвинение. Но упорное сопротивление приятеля не оставило ему выбора.

Пьетро Дзанусси напрягся, но потом изобразил гаденькую улыбочку:

– Я слышал, дела твои плохи, доктор Джербер.

Тот снова не поддался на провокацию и взмолился:

– Пожалуйста, помоги…

– Убирайся, – отчеканил Дзанусси. – Я не хочу ничего с тобой обсуждать.

Джербер боялся, что все так и закончится. Но попытаться стоило.

– Извини, что явился без спросу и вытащил на свет божий эту историю, – сказал он, прощаясь. – Знаю, это ничего не меняет, но я не забыл Дзено.

– В самом деле, это ничего не меняет, – отрезал Дзанусси.

Джербер направился к выходу; мокрые подошвы ботинок «Кларкс» скрипели при каждом шаге. Потом он все-таки остановился у двери. Стоя спиной к прилавку, забормотал:

– …Не кричать, не бить в ладоши, обещаю быть хорошим. Я не буду капризулей, драчунишкой и грязнулей. – Сделал паузу: со своего места у двери он не мог распознать реакцию Пьетро Дзанусси. Поэтому решил продолжать: – Или пляшущий чертенок заберет меня спросонок…

– …затолкает в жерло ада, затанцует до упада, – закончил старший брат Дзено. – Это была наша считалочка."

"По какой-то непостижимой причине ее знала и Эва тоже, хотя в ее рассказе под гипнозом стишок продекламировал воображаемый друг. Считалочка, листовка с фотографией и номером телефона – очередные синхроничности с историей малыша Батигола.

– Я храню все с тех времен, – признался Пьетро Дзанусси. – Включая записи с проклятого автоответчика.

22

Хозяин опустил рольставни, и они, войдя в соседний подъезд, вдвоем поднялись в квартирку над магазином.

Едва переступив порог, Джербер огляделся. Одного взгляда хватило, чтобы понять: Пьетро Дзанусси живет один. Нелегко было догадаться, есть ли у него где-то еще жена или дети, жил ли он здесь всегда или обосновался после семейной размолвки. И уж конечно, Джербер не стал бы спрашивать.

Односпальная кровать, аккуратно, без единой складки, застеленная; спартанская кухонька и маленькая ванная без окна. Старое кресло стояло перед телевизором, точно напротив экрана. Компьютер на металлическом столе. Наверху – полка с рядом пронумерованных папок с документами.

Джербер повернул голову и замер.