Дом огней

– Стало быть, вы подозреваете, что этот невидимый мальчик может быть тем, который пропал во времена вашего детства, – заключил нейропсихиатр совершенно невозмутимо. – Это можно понять, – добавил он самым обыденным тоном, сделал глубокую затяжку и задумался, окутанный клубами сизого дыма."

"Джербер надеялся, что профессор не принял его за сумасшедшего. Вдруг продолжительное молчание означает только, что Эллери ищет предлог, как бы поделикатнее от него отделаться. Но ученый снова заговорил.

– Существует два ответа и, соответственно, два возможных пути, – сказал он. – Первый касается профессионала, то есть вас, доктор Джербер: «Мы верим в то, во что нам нужно верить…» Согласно такой интерпретации, вы, друг мой, пали жертвой самовнушения, связанного с некоторыми совпадениями событий вашей личной жизни с оставшимися без разгадки событиями прошлого. Как терапевт вы слишком вовлечены и просто обязаны прервать все контакты с пациенткой.

Мы верим в то, во что нам нужно верить, повторил про себя психолог. Очень здравое рассуждение.

– Очень здравое рассуждение, – так и сказал он.

– Прекрасно, можете возвращаться домой, – согласился Эллери, окончательно сбивая его с толку. – Счастлив был вам помочь.

Он уже вставал, чтобы удалиться, но Джербер схватил его за локоть.

– Постойте. Вы сказали, что существует два ответа и два пути… Какой же второй?

На губах профессора появилась лукавая улыбка.

– Признать, что существует два пути и два ответа, не означает принять оба… Это как со смертью: она может быть концом всего или началом чего-то иного, но люди в большинстве своем стараются скорее избегать ее, чем узнать, что она собой представляет.

– Я готов принять иную истину, нет проблем, – заверил его Джербер. – Поэтому расскажите все, что знаете.

Эллери уселся снова и заговорил кротким, увещевающим тоном, словно старый отец:

– Второй ответ состоит в том, что вы переживаете единственный и неповторимый опыт, который заслуживает глубокого и пристального изучения.

– Вы так говорите потому, что занимаетесь этим каждый день? Глубоко изучаете то, о чем другие не желают знать?

– Мне неведомо, доктор Джербер, есть ли у нас душа. И я не охотник за привидениями, хотя такое определение мне бы очень понравилось, – развеселился он. – Но я убежден, что есть нечто неизведанное в существовании человека и на людей возложен тяжкий долг это обнаружить. Животные, к примеру, не ощущают такой потребности. Вы никогда не задавались вопросом почему?

– Может быть, это последствие эволюции, – простодушно предположил психолог.

– Или только людям дано нечто большее, – подхватил нейропсихиатр. – Подумайте хорошенько: что бы делал какой-нибудь зверь в потустороннем мире? Попросту продолжал бы делать то же, что и на земле.