Дом огней

Майя Сало шла ему навстречу. На ней было серое шерстяное платье, плотно облегавшее бедра и доходившее почти до колен.

– Добро пожаловать, доктор, – протянув руку, сказала она с особенным, чарующим выговором, между финским и флорентийским. Казалось, она была искренне рада его видеть.

Джербер пожал ей руку, задаваясь вопросом, насколько придирчиво Майя выбирала платье для встречи с ним. И тут же выбранил себя за такие мысли.

– Здесь очень красиво, – заметил он, озираясь, только чтобы оторвать от нее взгляд.

– Да, красиво. Жаль, правда, что никто за этим не следит, – ответила девушка с огорчением. Потом указала на дом. – Пойдемте, синьора Ваннини сварит нам кофе.

Они прошли мимо целого ряда залов по длинным коридорам, отделанным старинной плиткой. Над их головами высились потолки, покрытые фресками и лепниной. Белые чехлы покрывали мебель прошлых веков. Лампы, картины, люстры и зеркала были обернуты в бумагу, чтобы не садилась пыль. Казалось, они шагают среди толпы призраков.

– В доме больше пятидесяти комнат, – пояснила Майя. – Но, как я вам уже говорила, мы занимаем лишь несколько, в восточном крыле.

В тишине обширных залов малейший звук отдавался эхом. Подходя к кухне, Джербер вдруг услышал непонятный звон.

Чуть позже они переступили порог большой комнаты, где стоял огромный дубовый стол. Колоссальных размеров вытяжка над глубоко утопленным в стене камином буквально нависала над ними.

– Я просто счастлива, что Майя убедила вас, – заявила синьора Ваннини, протягивая Джерберу руку.

Пожимая ее, Джербер понял, что из кухни звенел серебряный браслет с подвесками в форме дикобразов.

Женщина лет сорока пяти, приятной наружности: типичная тосканка, прямодушная и непосредственная. Волосы завязаны в хвост, глаза чуть подкрашены, белая блузка, джинсы, спортивные тапочки – совсем не так представляешь себе домоправительницу, подумал Джербер. Аделе на вилле в Порто-Эрколе скорее походила на старую деву, хотя в те времена была ненамного старше синьоры Ваннини.

Вскоре домоправительница налила им с Майей свежесваренного кофе.

– Наконец кто-то займется душевным здоровьем бедной девчушки, – заметила она.

– Я все еще не уверен, что смогу разобраться в случае Эвы, – уточнил психолог, беря чашечку.

Он не хотел пробуждать ликование прежде, чем познакомится с девочкой. До поры до времени лучше никого не обнадеживать.

– Синьора Ваннини знает, как обстоят дела, – вмешалась Майя. – Я ей все объяснила, – добавила она, испепеляя женщину взглядом.

– Что же, доктор: если вы не возьметесь за лечение Эвы, это будет настоящей катастрофой, – высказалась та, наплевав на молчаливые упреки Майи. – Бедному ангелочку и без того несладко живется: совсем одна, в доме, который разваливается на глазах.