Дом огней

– Теперь давай вместе посчитаем от десяти до одного, – проговорил Джербер. – Потом все будет так, словно ты проснулся утром у себя в кроватке: откроешь глаза, и страшный сон исчезнет.

– Исчезнет, – повторил пациент.

Когда обратный отсчет закончился, мальчик открыл глаза и повернулся к доктору.

– Ну, как у меня получилось? – спросил ребенок: ему не терпелось узнать, справился ли он с испытанием. Обо всем, что говорилось под гипнозом, мальчик забыл.

– У тебя все отлично получилось, – заверил гипнотизер, и Томми широко улыбнулся чудесной щербатой улыбкой. Его разум еще податлив, сказал себе Джербер. Мы успели вовремя, убеждал он себя. Ведь Томмазо – симпатичный мальчуган, и то, что с ним происходит, просто бесчеловечно.

Юный пациент встал с кресла-качалки, прошел к двери и снял с вешалки мешок с физкультурной формой и спортивную куртку. Вид у него был беспечный.

За его спиной психолог снова спросил:

– Ты не причинишь вреда своей сестренке, правда, Томмазо?

Мальчик изумленно вытаращил глаза.

– Конечно нет, никогда, – убежденно заявил он.

2

На данный момент Томмазо был его единственным пациентом. Но не по воле Пьетро Джербера.

До недавнего времени психолог пользовался немалым уважением в профессиональной среде. Помимо частной практики, он давал консультации в суде по делам несовершеннолетних, и ему поручали самые щекотливые дела. Но теперь уже никто не стучался в его дверь. Никто больше не был расположен верить в него. О нем поползли слухи. Говорили, что он «выдохся» и уже не в состоянии практиковать. Хотя имя Джербера все еще имело определенный вес, его репутация была подпорчена: так что-то живое, растущее вдруг начинает гнить. Это случилось не в одночасье, а происходило мало-помалу.

После случая сказочника Джербер сильно изменился. И все это заметили.

Так называл он свою Немезиду, и все, что он знал об этом человеке, сводилось к трем жалким инициалам.

А. Д. В.

Разум мальчика, которого Джербер так и не смог спасти, он определил как «дом без воспоминаний». И мысль о самом крупном своем провале в качестве терапевта стала преследовать его.

По правде говоря, он не сразу обнаружил, что начинает опускаться. Все началось со шнурка на ботинке, который в один прекрасный день порвался. Джербер помнил то утро полгода назад: он зашнуровывал ботинки фирмы «Кларкс», собираясь выйти из дома, и обрывок остался у него в руке. Пьетро смотрел на кусок шнурка с невыразимым ощущением бессилия. Казалось бы, пустяк, но в тот момент проблема представала непреодолимой.

Конец света начинается со скрипа, любил повторять синьор Б.

В тот день Джербер зашнуровал ботинок, оставив пустыми две верхние дырочки, и вышел из дома, пообещав себе при первой же возможности заменить шнурок. Но так и не сделал этого.