Дом огней

Ночной обход дома, полного невидимых воспоминаний, успокоил его. Что бы ни случилось в три двадцать три, он был ко всему готов."

"Чуть раньше назначенного часа Джербер снова спустился в кухню и встал перед французским окном, из которого была видна вся долина.

Он взывал к здравому смыслу, надеялся, что Эва ошиблась, предвестив, что кто-то чужой непременно явится в дом. Всем своим существом взмолился, чтобы способность к логическому мышлению не оставила его перед лицом столь тяжелого испытания.

Но когда два луча прорезали туман и стали приближаться, все рухнуло.

Фары автомобиля. Пробив брешь в белой стене, вскоре показалась машина; она остановилась перед воротами, где начиналась дорога, ведущая к площадке. Казалось, целую вечность стояла с включенным мотором. Не было видно, кто за рулем, и разобрать номер тоже не удавалось. Даже модель машины нельзя было различить с такого расстояния и в такой темноте.

Но Пьетро Джербер был уверен, что не только слепящие лучи фар направлены на него.

Еще и безмолвный взгляд через тонкую преграду ветрового стекла.

Психолог застыл в ожидании. Потом произошло нечто необъяснимое. Автомобиль прямо перед воротами дал задний ход и приготовился к развороту.

Потом поехал назад по проселочной дороге, возвращаясь туда, откуда явился. Через несколько секунд брешь заделалась, и машину снова поглотила молочная пелена.

Улеститель детей вдруг осознал, что его вовсе не интересует лицо человека за рулем. Довольно было бы знать, носит ли он очки.

37

Джербер дожидался зари, сидя на стуле в кухне. Видел, как пробудилась Майя Сало, всю ночь проспавшая за столом. Сам он так и не смог расслабиться.

– Что тут было? – спросила девушка, проснувшись. – Кто-нибудь приходил?

Джербер сидел, устремив взгляд в пустоту, и думал, что бы такое сказать. Чтобы оно имело смысл, особенно для него самого.

– Вы не можете здесь оставаться, – проговорил он наконец каким-то чужим голосом. – Сегодня вы с Эвой поедете во Флоренцию, ко мне домой.

– Она не может никуда ехать, – возразила девушка, хотя Джербер и так это знал.

Он взглянул на Майю.

– Нужно найти какой-то способ, – настаивал на своем психолог. – Может быть, вечером, после заката. – Страдающим агорафобией внушает страх не только открытое пространство, но и дневной свет. – Здесь становится опасно. – Не хотелось ее встревожить, но, что бы ни происходило внутри дома и вне его, он чувствовал свою ответственность.

Прежде чем Майя успела ответить, белокурая девочка появилась на пороге. Еще сонная, она терла глаза. По выражению ее лица можно было догадаться: Эва пытается проникнуть в смысл необычной сцены – доктор и Майя вместе, в такой час.

– Доброе утро, – поздоровалась девушка, выдавливая из себя улыбку и делая вид, что все как всегда. – Еще рано.