Дом огней

 – Помолчав, он добавил: – Каждый имеет право на какой-то финал.

Его слова, казалось, произвели впечатление, и все принялись за дело, рассыпавшись по лабиринту из кустов бирючины. Непросто было восстановить перипетии игры в восковых человечков, проходившей двадцать пять лет назад. Но, помогая друг другу, они припоминали свои передвижения по саду. В какой-то момент напряжение спало, кое-кто даже заулыбался, повторяя привычные жесты, казалось давно забытые. Например, Джованноне, став восковым человечком, наваливался на живых всем своим весом. Дебора сняла туфли на каблуках, чтобы было легче бегать. Этторе откопал где-то старый свисток, которым оповещал, что пора нападать. Карлетто, как всегда, суетился без толку. Даже Данте немного расслабился, заметил Джербер. Все веселились, как малые дети.

На несколько минут снова стали ватагой из Порто-Эрколе.

Но психолог не мог отвлекаться на ностальгические чувства. Со своего места он пытался выстроить траекторию передвижений Дзено. Тем более что очень скоро настроение у всех испортилось.

Ишио не знал, куда идти, где встать, и без конца жаловался на скверную память. Данте все быстро наскучило, и он начал пререкаться с Деборой. Этторе стал отпускать идиотские шутки и действовать всем на нервы. Карлетто не переставая твердил, что у него дела. Джованноне прервал игру, уселся на камень и закурил.

Видя, что ничего не выходит, Джербер решил положить игре конец.

– Хорошо, – объявил он с балкона. – Этого достаточно.

– Говорил я тебе, что не будет проку, – упрекнул его Данте, как всегда пораженчески настроенный.

– Бедняга Дзено, – проронил Этторе. – Вряд ли он заслужил такую клоунаду, – заключил он с презрением.

Никто ему не возразил.

Пьетро Джербер был разочарован. Но еще хуже стало, когда старые друзья один за другим стали молча расходиться. В их взглядах читалось недовольство, а может, даже обида.

Проходя мимо, Дебора единственная ласково прикоснулась к Пьетро:

– Ты совсем не изменился.

Но было трудно понять, хотела Дебора обидеть его или похвалить.

Все расселись по машинам, Этторе взгромоздился на мотоцикл. Потом разъехались в предвечерних сумерках, каждый своей дорогой.

Пьетро Джербер был уверен, что больше их не увидит.

– Это моя вина, – произнес Ишио за его спи-ной.

Пьетро обернулся: кузен смотрел на носки своих ботинок, точно как в детстве. Мальчиком он имел обыкновение брать на себя ответственность за чужие промахи, даже когда не был ни в чем виноват. Делал это, чтобы понравиться остальным: может, боялся, что недостаточно хорош для них и не заслуживает их дружбы.

– Я не знал, что делать, куда идти.

– Ты, по крайней мере, попытался, – утешил его Джербер.