Дом одиноких сердец

Потом, то есть во-вторых: Глеб сообщил тебе, что Боровицкий якобы ездил в дом престарелых, чтобы мстить за давние обиды какому-то родственнику. Ты, кстати, его видела, того родственника?

Даша кивнула.

— И что?

— Он очень злобный и совершенно невменяемый старик. И Петр Васильевич тогда сказал…

— Да помню я, помню, — махнул рукой Максим. — Короче, если называть вещи своими именами, твой Петр Васильевич сказал тебе неправду. Или, по меньшей мере, далеко не всю правду. Но тут тоже нет ничего криминального — не захотел делиться с тобой подробностями семейной вендетты. А касаемо того, что он чуть ли не каждый день мотался в «Прибрежный», дабы насолить родственничку… Хм, что-то мне такая версия не очень нравится. Спорная она какая-то. И ты хочешь сказать, что вот эти два факта здорово поколебали твое отношение к Боровицкому?

Даша неуверенно кивнула, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

— Понимаешь, — наконец заговорила она, — у сына Боровицкого все так логично выходило — мол, Боровицкий меня использовал для каких-то своих игр, и он так убедительно подтвердил свои слова… Ненавистью отца к Горгадзе и болезнью самого Петра Васильевича… Я ему почти поверила! И для меня это действительно почему-то оказалось таким ударом, — призналась она.

Максим подсел к жене и обнял за плечи.

— Твой Глеб Петрович, — мягко сказал он, — преследует свои чисто практические цели. Честно говоря, Дашка, я удивлен, что какой-то хмырь вот так легко смог перевернуть твою картину восприятия взаимоотношений с человеком. А если тебе завтра кто-нибудь про меня всяких гнусных вещей нарассказывает, ты тоже поверишь? Тебе Боровицкий показался эдаким Макиавелли в преклонном возрасте? Лицемерным двуличным типом?

Даша покачала головой.

— Ну так в чем же дело? Остался только один вопрос — с наследством. Да отдай ты им их чертову квартиру, раз тебе так хочется, и живи спокойно!

Даша подошла к окну, из которого виднелся уголок парка. Постояла молча, потом повернулась к мужу.

— Максим, а ведь он был прав, — задумчиво произнесла она. — Ты мне только что помог это понять.

— Кто прав? — не понял Максим."

"— Глеб Боровицкий. Когда сказал, что его отец никогда ничего не делал просто так. Во всяком случае, насчет одного я уверена — насчет квартиры. Я все никак не могла понять, почему именно мне Боровицкий оставил ее в наследство. Ведь я ему никто, по большому счету. Так, дама с собачкой. А теперь поняла.

— И что же ты поняла? — заинтересовался Максим.

Даша помолчала, потом взяла со стола почти пустую чашку, поболтала в ней ложечкой и негромко закончила свою мысль:

— Петр Васильевич оставил ее мне, чтобы я нашла убийцу.

Следователь внимательно смотрел на листочек, принесенный ему оперативниками.