Дом незнакомцев

— Да, я слышал. — Он не слишком нежно схватил ее. — В чем дело, маленькая скромница, вы боитесь, что я снова сорвусь с цепи и снова воспользуюсь вами, чтобы сублимировать свою боль?

Его слова, его взгляд пронзали ее, но она отважно боролась со своими чувствами.

— Не стоит благодарности, если это вам помогло, — резко ответила она, — действительно жестоко было признаться в этом Илене. Вы должны были знать, что она захочет строго предупредить меня, чтобы я, с деревенской наивностью, не вздумала слишком близко к сердцу принимать ваши сложности. Случилось так, — с вызовом добавила она, — что я все поняла правильно.

— Вы в самом деле думаете, что я рассказал Илене о том, что произошло тогда? — От возмущения он почти выплевывал слова.

— Боже милостивый, нет! За кого вы меня принимаете?

Нижняя губа Марни задрожала, но она решительно прикусила ее зубками.

— Я думала, вы рассказали ей. Казалось, она знает, и м-мне было так стыдно, я почувствовала, что меня предали, словно я совершила какой-то грязный поступок.

— Дорогая моя девочка…

— Во всяком случае, если вы ей ничего не сказали, это ничего не меняет. — Марни высвободилась из его рук. — Я все равно уезжаю. Теперь лучше подпишите письмо, мистер Стиллмен, хотя оно и так опоздало к пятичасовой почте.

С лицом непроницаемым, словно маска, он поднял с пола письмо и черкнул свою подпись внизу страницы.

— Отправлять его сегодня нет необходимости, — сказал он.

— Мне нужно уйти, — ответила она. — У меня… у меня свидание с Эрролом. /

— Тогда, конечно, захватите письмо с собой.

Они столкнулись взглядами, серый лед и зелёная враждебность… Марни схватила письмо и убежала.

Все еще лил дождь; большие хрустальные капли падали на желтеющую листву кустарника, а от мокрой травы в парке исходил пронзительный запах земли. Марни вдохнула его, и у нее вдруг перехватило горло от внезапной ностальгии по Норфолку. Она мучительно затосковала по привычным вещам, даже по нотациям дяди Ричарда, но особенно по добродушному лицу тети Марджори, озадаченно морщившемуся всякий раз, когда она пыталась решить, разумно ли будет позволить сестре викария распоряжаться торговым стендом на ярмарке и достаточно ли будет сладких пирожков, испеченных Дамской гильдией для концерта скаутов…

Марни опустила письмо Пола в щель почтового ящика и, обернувшись, увидела алую машину Эррола, мчащуюся к ней по дороге. Он затормозил, открыл дверцу, и она села рядом с ним.

— Давайте поедем в «Клэрмонт» на Бейкер-стрит, — предложил он.

Но прежде чем они отъехали, он открыл бардачок и кинул на колени Марни шелковый шарф.

— Повяжите на волосы, вы промокнете, — предложил он.

Она послушно надела шарф на голову… и вдохнула нежный аромат дорогих духов, исходивший от шелка.