Дом последней надежды

И бронзовые.

Серебряные.

Даже каменные, что удивительно, но удивляться сил нет. Эти особенно белы, и здесь сквозь ставшие уже привычными черты лица проступают иные. Вот мой нос… тот прежний, немного широковатый, приплюснутый. Помнится, одно время я всерьез раздумывала, не сделать ли мне операцию. К счастью, так и не нашла времени…

Губы Иоко, но привычка поджимать их — моя. И морщинки, что возникли то ли на фарфоровом блюде, в котором плескалась вода, то ли на лбу, — тоже мои. Там, в моем мире, я постоянно хмурилась.

Много думала.

И так не научилась быть счастливой.

В этом ли дело? Нет… если бы всем несчастным давали второй шанс… мне повезло? Почему? Глупый вопрос. Потому что… мироздание знает лучше. И если я здесь, то надо выбросить из головы всякие глупости и заняться делом.

Лавку открыть.

Отпустить Шину. Я вижу, как она постепенно отдаляется, и понимаю, что никогда-то мы не были близки. Ни с кем не были, но Шину зависела от меня куда меньше, чем другие.

И она не верит.

Она помнит слабость мою и никчемность. Разорение. И голод. Шину в отличие от прочих доводилось голодать…

Я тронула воду пальцем, и по лицу моему пошли круги. Впрочем, отражение вскоре выровнялось, а по краям чаши побежали огоньки. Красиво…

Именно Шину я собиралась назначить своим доверенным лицом. И распорядительницей дома. Ею вполне может быть и замужняя женщина. А Шину знает цену деньгам. У нее опыт. И привычки правильные. И… и отражение хмурится. Значит, ошибка?

Она не станет возиться с другими.

Почему только здесь я поняла это с кристальной ясностью? Храм все-таки… и дух богини рядом. А Шину… нет, она не плохая. И не хорошая. Просто женщина с непростой судьбой, привыкшая заботиться о себе.

Как я…

Та прежняя я тоже терпеть не могла слабых. Ей казалось, что слабость — это что-то вроде болезни, причем заразной. И стоит посочувствовать кому-то, как всенепременно ее подхватишь.

Я выживала слабых.

Доводила до слез, до истерик, до срывов. И увольняла со спокойной душой. В бизнесе нет места тонкой душевной организации. Мне казалось, что я права. А теперь…

Расплата?

Наказание?"

"И мой личный ад? Но… нет, в аду души мучаются, а я не чувствую себя несчастной. Напротив, жизнь моя обрела смысл. Раньше, там, дома, его не было. Точнее, мне казалось, что смысл имелся… заключить контракт, обойти конкурентов, сорвать очередной куш… провести переговоры и доказать всем вокруг, что я не утратила хватки.

Железная женщина.

Я воспринимала это за комплимент, особенно потом, после развода. Я заставила себя стать еще более железной, чтобы ни у кого и тени сомнения не возникло, что мне доступны простые человеческие эмоции…

Вода вздрогнула.

И снова.

Дождь?

Слезы.

Я не плачу.