Дом на окраине

Кажется, что она пытается быть сильной, но остается абсолютно беззащитной, чтобы, ни делала. Хочется дать ей то, чего ей не хватает. Хочется, чтобы она улыбалась. Она очень редко это делает. Только когда с Дариной возится.

— Отлично. — Похвалила меня она. — А как девушка к тебе относится?

Я вновь завис. А как она ко мне относится?

— Она меня, если не боится, то точно опасается. Она не любит, если я для них с Дарей что-то делаю. Спорит со мной все время. Она очень зажата, и ее хочется обнять, чтобы расслабилась. Но от меня она ничего такого не примет. — В последнем я был более чем уверен.

Деля вдумчиво сверлила меня взглядом с экрана компьютера.

— А как ты относишься к ребенку?

Я широко улыбнулся.

— Она еще очень маленькая. Когда я беру ее на руки, мне не хочется выпускать ее из рук. Она пахнет молоком и детским мылом. Я люблю дочь и считаю ее своей. — Сознался.

Взгляд с экрана стал строго-разочарованным.

— Ты сравниваешь ее с …?

— Нет! — Перебил. — Она другая. Я это прекрасно осознаю.

— Гек, успокойся. Я пытаюсь помочь. Помнишь? — Я кивнул. — Если ты мне позвонил, то у тебя есть вопросы. Задавай.

Я тут же оживился.

— Как сделать так, чтобы им было хорошо со мной?

Я решил, что Аделаида меня сейчас через экран прибьет.

— Да вы — махровый эгоист, батенька. — Вдруг выдала она.

— Почему это? Я же хочу, чтобы им хорошо было. — Удивился.

Деля тут же сделала мстительно-хищное лицо.

— Гек, помнишь, я тебе тоже хорошо хотела сделать, когда терапию проводила. Тебе понравилось? Тем более, эта девушка и ребенок не нуждаются в такого рода вмешательстве. А сейчас ты, я так понимаю, активно занимаешься психологическим насилием над этой беззащитной женщиной, считая, что поступаешь так из лучших побуждений. — Припечатала она меня.

Я даже рот открыл, чтобы опровергнуть этот бред и… не смог. Потихоньку принявшись анализировать свое поведение, начал задыхаться от нахлынувшего ужаса. Что я натворил?

— Гек, вдох-выдох. Вдох-выдох. Не расслабляйся. Дыхание, помнишь? Один вдох, один выдох. — Спокойный голос лился с монитора.

Я сделал вдох, ведь легкие уже начали гореть. Вот только облегчения мне это не принесло, так как пришло осознание произошедшего. Господи, это ж надо такое вытворить? Чем я лучше этого Леньки, ее бывшего? Он тоже считал, что знает, как ей надо жить во имя своих собственных интересов. Чего я хотел от Киры? Чтобы она и Дарина были рядом. Что получил? Осознание того, что нельзя насильно удерживать рядом с собой какого-либо человека.

— Я уеду от них. — Выпалил, понимая, что мне от этих действий будет так плохо, как давно не было. Вновь ломка от бессилия.

— Ты лошадей-то не гони, не то припряга не досчитаешься. — Деля тряхнула короткими волосами.

— У тебя есть план лучше? — Огрызнулся, отдышавшись.