Дом на окраине

— Давай, я отдам отцу половину денег и объясню ему ситуацию. Тебе от этого будет проще? — Спросил ее. Она неуверенно кивнула. Ничего, привыкнет потихоньку.

К обеду отвез ее и Дарину к Анне Николаевне и решил заехать на работу.

— Привет, дядь Гек. — Олька встретилась на выходе из кабинета.

— Привет. Ты далеко? — Спросил ее.

— К Марье на ковер. — Она раздраженно закатила глаза.

— Не нравится Машка? — Спросил.

— Да нравится. Только получается, что не она меня учит, а я ее. Она столько всего не знает. — Олька фыркнула.

— А ты слишком умная. — Усмехнулся я. — Иди, делись знаниями. Машке полезно будет.

Пока в кабинете никого не было, я решил этим воспользоваться и позвонить Деле.

— Корсаров, ты там живой? — Спросила она вместо приветствия.

— Почти. — Ответил.

— Знаешь, я вот все думаю: до чего у тебя жизнь насыщенная, не дай бог еще кому-нибудь такую. — Она рассмеялась. — Ну, говори, чего опять случилось.

— У меня проблемы. — Признался честно и выложил ей все. И про поведение Киры, и про свое, и что с ума схожу от нее, и не знаю, что теперь делать.

— Ген, ты что, совсем не соображаешь? Уж кто-кто, а ты-то должен был понять, что с ней сейчас творится. Ты же волонтер от бога, и таких ситуаций повидал массу. — Она принялась отчитывать меня.

— Да ничего я не понимаю. В своей жизни, оказывается, куда сложнее разбираться, чем в чужой. — Покаялся.

— Ой, дурак. — Протянула сердобольная женщина. — Ладно, слушай. Ты сейчас практически калека. Так? — Она дождалась моего согласия. — То есть, на мужчину тянешь с трудом. — Принялась она бить по моей самооценке.

— И что? — Раздраженно спросил.

— А то, что с точки зрения Киры, ты не представляешь сейчас для нее опасности, как мужчина. — Огорошила она меня. — Вы примерно одного роста, и вряд ли ты ее качественно обездвижишь одной рукой.

— Дель, зачем мне ее обездвиживать? — Перебил.

— Как, зачем? — Удивилась она. — Для совершения развратных действий. Ты же сам сказал, что на стену лезешь. — Фыркнула. — Я бы сейчас на твоем месте воспользовалась ситуацией и отдала ей инициативу. Направляй, соблазняй, прикидывайся бедненьким и все у тебя будет хорошо. У нас в стране женщины калек любят. Чем ущербнее мужик, тем сердобольнее женщина попадется. У меня в практике такое сплошь и рядом.

— А если я не хочу быть ущербным для нее? — Мрачно спросил.

— Мало ли что не хочешь. Надо. Тем более что это не насовсем. Восстанавливаешься ты быстро. Заживает на тебе, как на собаке. Не зря твой отец тебя три года в спецназе натаскивал, организм запомнил алгоритм быстрого восстановления. Напомни, ты когда последний раз простудой болел? — Спросила она подозрительно.

Я напряг память.

— Лет в восемнадцать что-то такое было. — Припомнил.

— Вот видишь…. Корсаров у тебя на все недели две.