Дом на берегу океана

Я зевал — кошка не дала выспаться, всю ночь лезла ко мне и о чем-то тревожно мяукала. Что меня удивило — Тонга передала штурвал Манюне и тоже начала напряженно вглядываться в удаляющийся остров. Над ним уже появилась полоска рассвета, когда она повернулась ко мне и заявила:

— Ник-ау, будет шторм. Я говорила об этом еще вчера, но ты послушал Камира.

Действительно, вчера вечером я поинтересовался прогнозом погоды у обоих местных метеорологов. Тонга тогда сказала — она не уверена в завтрашней погоде, а шаман заявил, что день совершенно точно будет почти безветренным.

— Сейчас начнется очень сильный шторм, таких почти никогда не бывает летом, — продолжала тем временем Тонга. — Ник-ау, надо возвращаться. Надо очень быстро возвращаться, если мы хотим успеть на остров.

— Но ведь летом не бывает сильных штормов, — неуверенно начала Ханя. Понятно: она уже настроилась на великое путешествие, а тут такой облом…

Однако я не собирался раздумывать, права Тонга или нет. Раз есть вероятность, что да, так и будем считать, никуда Питкэрн не денется. И рявкнул:

— Поворот оверштаг, ход самый полный, возвращаемся, Тонга на штурвале!

Сам же сел к движку — когда он работает на пределе, за ним лучше присматривать.

Кренясь на левый поплавок, «Аврора» развернулась.

— Маи, рифь грот! — крикнула старпомша.

Манюня отпустила фал, отчего большой треугольный парус сполз наполовину, и кинулась защелкивать карабины на тесемках вокруг реи. Я даже не успел толком удивиться — море пока было совершенно спокойно, — как налетел мощный порыв ветра. Если бы «Аврора» приняла его полным гротом, не знаю, чем бы это могло кончиться. Даже на том огрызке, что сейчас оставался от паруса, катамаран ощутимо приподнял левый поплавок и притопил правый.

— Тим, Ханя, на левый борт! — крикнул я. И подумал, что вряд ли это поможет: больно уж они легкие.

— Ник-ау, может мотор работать сильнее? — сквозь свист ветра в снастях тревожно спросила Тонга.

В качестве силовой установки у нас стоял шестикиловаттный бензогенератор. Эти моторы имеют электронное ограничение частоты вращения на три триста — три с половиной тысячи оборотов, при которых на выходе генератора получается чуть больше пятидесяти герц. Но сам движок способен крутиться до пяти тысяч, развивая при этом существенно большую мощность. Правда, в штатном коммутаторе такой режим не предусмотрен, но у меня стоял самодельный, без ограничения и с переменным углом зажигания — как раз на подобный случай. Долго, конечно, он так не проработает…

Я перекинул тумблер на коммутаторе и уперся взглядом в тахометр. Четыре тысячи, четыре с половиной, пять, пять двести…

Все, больше увеличивать обороты нельзя, начнут зависать клапана. Однако наш кораблик и так заметно прибавил скорости.