Дом на берегу океана

Музыку можно запускать прямо сейчас, а с фейерверком лучше подождать до темноты, тогда он будет смотреться куда привлекательнее.

До вечера мы успели разобрать обшивку перемычки там, где каркас требовал ремонта, в процессе чего три раза заводили вальс «Амурские волны». Как только начало темнеть, был объявлен шабаш и ужин, а перед ним — салют для поднятия аппетита.

Немедленной реакции на грохот и сверкание в небесах не последовало, но утром к нам явилась делегация. Через гребень песчаного холма с запада от лагеря перебралась троица и двинулась в нашу сторону. Я взял бинокль, а Ханя с Тимом положили пальцы на переводчики огня автоматов.

Гости приближались очень неспешно. В бинокль было видно, что две тетки средних лет ведут под руки старика, про которого у меня сразу возникло подозрение, что это шаман, в силу чего я непроизвольно проверил, нормально ли вытаскивается из кобуры «глок». После опять взял бинокль и повнимательнее присмотрелся к процессии.

Поддержка шамана явно носила скорее ритуальный, чем необходимый в силу его дряхлости характер. Хоть он и был довольно стар, но держался прямо и шел уверенно.

Одет гость был в жилетку из чьей-то лысой шкуры, украшенной небольшими косточками и чем-то совсем мелким, но довольно ярко сверкавшим в лучах восходящего солнца. Ниже жилетки имелась плетенная из тростника или какой-то другой крупной травы юбка.

Одежда теток была примерно такого же фасона, но вся плетеная и без украшений.

Подойдя метров на двадцать, шаман воздел над головой небольшую темную палку и сказал краткую речь, в которой я не понял ни слова. Ханя, кстати, тоже, чем явно была немало удивлена. Ведь девочка по умолчанию считала, что на свете существует всего два языка — человеческий и небесный, то есть мангареванский и русский. А тут к нам вдруг обращаются на каком-то третьем!

Шаман, похоже, догадался, что его ораторское мастерство пропадает зря. Он наморщил лоб, потом сделал торжественное выражение лица и снова заговорил, теперь гораздо медленнее. Что удивительно, я, кажется, понял несколько слов! Во всяком случае, в речи явно прозвучали «небо», «дерево», «племя» и «большая вода».

Ханя же поняла много больше и постаралась ответить. Минут десять они с шаманом обменивались короткими фразами, а потом старик что-то сказал сопровождающим его теткам. Те и раньше выглядели как пыльным мешком стукнутые, а тут и вовсе офигели. Одна даже непроизвольно села на подкосившихся ногах, но, получив от шамана чувствительный пинок, тут же пришла в себя и вскочила.

— Что он тебе рассказал? — поинтересовался я у девушки.

— О, Ник-ау, я не все поняла. Но он сейчас обратился к нам на языке далеких предков своего племени, который помнят только шаманы и передают от отца к сыну.