Дом из тумана

– Ну, ты и любитель поболтать… Я ещё когда стрелять могла!

Даже и через дверь – только что вышедший из горячего душа человек, несколько отличается по тепловой картинке от того, кто одетый сидит в комнате.

– Мне было интересно, что она ещё скажет.

– Ну, не настолько же она дура…

Да, забыл сказать, в комнате был установлен микрофон – и тот, у кого есть приёмник, мог спокойно слушать всё, что тут только бы ни говорилось. Именно по этой причине Майя и появилась настолько вовремя. Мелькнувший на потолке свет фар означал одно – Лейла уже успела доложить о принятии дел и получила приказ на мою ликвидацию. А, моргнув светом в ответ, я подтвердил принятие информации.

Стоит ли упоминать о том, что тот самый – шестой информатор (точнее – кандидат в таковые) это как раз Майя и была? Мне же надо было как-то залегендировать её появление в мотеле на этот раз…"

"Выдержка из полицейского рапорта«…при тушении пожара в мотеле, в одном из номеров было обнаружен труп мужчины. Белый, приблизительно сорока лет, документов не имеется. При дальнейшем осмотре в номере был обнаружен пистолет – «Токарев», русского производства, за номером КТ434250. Причина смерти мужчины – огнестрельное ранение в грудь. Тело, сильно обгоревшее при пожаре, направлено в морг…»

Телефонный звонок– Сэр, по полученной информации, погиб Джон Хаст. Его труп, в сильно обгоревшем виде, был обнаружен в номере мотеля, где он обычно и останавливался. Обнаружено также и его личное оружие. Собственно, только по номеру пистолета и удалось идентифицировать владельца – тело практически уничтожено огнём.

– Понятно… Хасси?

– Последний звонок с её телефона был зафиксирован в трехстах километрах от базы. Звонили к ней домой, разговор продолжался двадцать секунд. Зафиксирован перевод средств с её кредитной карты на карту матери. Переведено двести сорок восемь тысяч долларов. А перед этим Хаст перевёл ей со своей карты двести тысяч. Причём, насколько я понимаю, сделал это, уже будучи мертвым…

– Вот даже как? Дайте распоряжение о её розыске!

– Присаживайся! – Нормейер кивает мне на кресло у окна. – Как самочувствие?

Откровенно говоря, поле операции у меня сильно зудело сразу во многих местах. Да, так, что и спать-то иногда толком не получалось. Но неохота так уж расстраивать старого спеца…

– Нормально. Постепенно прихожу в норму.

– Вот и хорошо!

Сразу же после того, как мы с Майей сюда прибыли, меня «законопатили» (удивительно точно определяющее моё нынешнее положение, русское словечко) в эту самую клинику. По утверждениям врачей, после того, как заживут все швы, меня не узнает даже родная мать! Не стану с ними спорить – её уже лет пять, как нет в живых.

– Хорошо вам говорить, – ворчливо отвечаю я.