Дом голосов

Но Пьетро Джербер не знал, испытывать ли ему облегчение.

— Если Ханна Холл видела колокольчик на щиколотке Марко, значит она, будучи под гипнозом, солгала, придумала эту деталь.

— Суть в том, что эта женщина видела нашего сына, — раздраженно бросила Сильвия. — Это значит, что она наблюдает за нами на расстоянии, а может, даже и выслеживает.

— Зачем бы ей понадобилось намеренно вставлять выдумку в свой рассказ, зная, что, со всей вероятностью, я это обнаружу?

— Может, затем, что она психопатка? — подсказала жена.

Но Пьетро Джербер не успокаивался. Повторялась история с листком, на котором было написано имя Адо. Странность за странностью: тайна вокруг Ханны Холл сгущалась, и это сводило психолога с ума.

Едва сдерживаясь, Сильвия выслушала рассказ мужа о том, что приключилось с ним за время общения с Ханной Холл, с самого начала. Как он и предполагал, жену встревожил оборот, который начала принимать эта история. Они уже целых полчаса спорили в гостиной, даже не стали ужинать: обоим было не до еды. Слишком сильное напряжение. Они должны были поскорей найти какой-то выход, пока не сделалось слишком поздно.

Сидя на диване, Сильвия продолжала листать книжку, которую Ханна подарила Марко.

Не было там ничего веселого, сразу сказал себе Пьетро Джербер, быстро проведя аналогию с фермой Штрёмов. Ханна снова послала ему будоражащее послание, поддававшееся тысяче истолкований, многие из которых были таковы, что и помыслить страшно.

Какая-то жестокая игра в загадки: едва психолог делал попытку разгадать одну, как обнаруживал, что в самой разгадке кроется другая, в которой еще больше тайных смыслов.

— Не нравится мне это дело, — проговорила Сильвия.

— Может быть, Ханна Холл просто пытается сказать мне что-то, чего я не в состоянии понять, и это моя вина?

Сильвия резко вскочила с дивана, уронив книжку сказок на пол.

— Почему ты выгораживаешь ее? Неужели не можешь принять тот факт, что она тобой манипулирует?

Жена была в бешенстве, и Джербер не мог ее за это упрекнуть.

— Ты задаешься вопросом, не придумала ли она эпизод с колокольчиком, но не хочешь предположить, что вся ее история может быть враньем. Это нелепо.

— Ее воспоминания слишком яркие и живые, чтобы быть плодом воображения, — возразил он. — Боже правый: я видел, как она чуть не задохнулась, когда поверила, что лежит в сундуке, засыпанном землей.

Джербер поймал себя на том, что слишком повысил голос, и, поскольку Марко уже спал, умолк на мгновение, опасаясь, что разбудил его. Но из комнаты сына не доносился плач, все было тихо.

— Послушай, — сказал Пьетро, придвигаясь к жене. — Если она обманщица, мы это скоро узнаем: женщина-психолог, наблюдавшая ее в Австралии, наняла частного детектива, чтобы тот собрал о ней информацию.