Дом голосов

— Стало быть, здесь, в Италии, вы можете безудержно предаваться страсти, — заметил Джербер. Но женщина взглянула на него недоуменно. Психолог забыл, что Ханна лишена чувства юмора, и это позволяет диагностировать шизофрению.

Чуть раньше Джербер вручил ей нечто вроде блюдечка, которое шестилетняя пациентка слепила для него из пластилина. Изделие неправильной формы, богато украшенное разноцветной глазурью, по замыслу юной мастерицы должно было служить пепельницей.

Ханна была не так напряжена, как в прошлый раз, и оба чувствовали себя более вольготно. Психолог решил воссоздать все атрибуты их первой встречи: горящий камин, чай и полное отсутствие помех.

— Я думала, вы больше не захотите меня видеть, — выпалила Ханна, глядя на него в упор.

— Что навело вас на такую мысль?

— Сама не знаю… Может быть, ваша реакция в конце нашего разговора в субботу.

— Сожалею, что вы пришли к таким выводам, — приуныл Джербер: его в самом деле огорчило, что Ханна все поняла.

Ханна чуть прищурила влажные голубые глаза:

— Значит, вы мне поможете, да?

— Сделаю все, что в моих силах, — заверил ее Джербер.

Он долго размышлял над тем, какой подход избрать. Согласно его австралийской коллеге, следует забыть о взрослой и говорить с ребенком. И был один прием, который всегда срабатывал с его маленькими пациентами и помогал им с большей легкостью воссоздавать то, что с ними случалось.

Детям нравилось, когда их слушают.

Гипнотизер записал в блокноте три детали, поразившие его.

— Удовлетворите мое любопытство… Как мог Адо звать вас по имени, если он уже умер?

— Адо не очень-то говорил, — уточнила Ханна. — Просто я знала, когда он со мной, а когда — нет.

— Как же вы могли это узнать: вы его видели?

— Знала, — повторила пациентка, больше ничего не объясняя.

Джербер не настаивал.

— Вы вспоминаете многое из вашего детства, но среди этих реминисценций, этих образов прошлого нет воспоминания о том, как был убит Адо. Это так? — решил он вновь досконально прояснить этот пункт.

Никто из двоих даже не намекнул на то, что Ханна себя считает убийцей ребенка.

— На самом деле вы, возможно, подавили целый ряд воспоминаний, не только это.

— Как вы можете это утверждать?

— Какие-то события пролагают путь, ведущий к воспоминанию о данном конкретном эпизоде.

Как хлебные крошки в сказке о Мальчике-с-пальчике. Ему нравилось это сравнение, так он и объяснял своим маленьким пациентам. Лесные птицы склевали хлеб, помешав бедному ребенку найти дорогу домой.

— Мы должны восстановить этот путь, и тут нам поможет гипноз.

Доктор попросил ее сесть в кресло-качалку, закрыть глаза и раскачиваться в ритме, заданном метрономом, который стоял на столике вишневого дерева.

Сорок ударов в минуту.