Дом голосов

Анита Бальди была первой из представителей правосудия, с кем Джербер познакомился, когда только прокладывал себе путь в профессии, собственно, поэтому она так запросто и обращалась с ним. Эксперт, однако, никогда бы не посмел держать себя с ней так же. За годы знакомства он научился терпеть нотации и излияния чувств: Бальди, наверное, была самой справедливой, самой сострадательной из всех, с кем он имел дело в этой среде. Ей оставалось несколько месяцев до пенсии; замужем она никогда не была и всю свою жизнь посвятила самоотверженной заботе о детях, которых у нее самой не было. На стене за ее спиной висели рисунки, подаренные ребятишками, проходившими через эти мрачные комнаты. На столе громоздились папки с судебными делами, а между ними сверкали россыпи разноцветных карамелек.

Среди множества папок лежала и папка с делом Эмильяна. При взгляде на нее Джербер подумал, что для мальчика-привидения было, увы, недостаточно сменить страну, имя и город, чтобы обрести также и новую жизнь. Вот почему на этот раз Анита Бальди ошибалась.

— Все не так просто, — заявил детский психолог. — Боюсь, за этим кроется что-то еще.

Услышав это, судья подалась вперед.

— Что заставляет тебя так думать?

— Вы заметили, в какой момент мальчик взглянул на зеркало? — спросил Джербер; интуиция подсказывала ему, что у Бальди не найдется этому объяснения.

— Несмотря на состояние легкого транса, Эмильян знал, что кто-то смотрит на него с той стороны.

— Полагаешь, он нас раскусил? — изумилась судья. — Тогда еще более вероятно, что он все выдумал, — с удовлетворением заключила она.

Но у Джербера на этот счет сложилось твердое убеждение.

— Эмильян хотел, чтобы мы были там, и хотел также, чтобы там была его новая семья.

— Пока не знаю, но выясню.

Судья обдумала точку зрения Джербера.

— Если Эмильян солгал, он это сделал с какой-то определенной целью. То же самое — если сказал правду, — подытожила она, уловив наконец смысл, заключенный в словах психолога.

— Доверимся ему, посмотрим, куда он хочет нас привести своим рассказом, — предложил Джербер. — Возможно, за этим ничего не последует и он начнет сам себе противоречить, или же это направлено к чему-то, чего мы пока не постигаем.

Ждать оставалось недолго: делам, касавшимся несовершеннолетних, быстро давали ход, и следующий сеанс должен был состояться уже через неделю.

За окном раздался раскат грома. Над городом собиралась гроза, и даже с четвертого этажа можно было слышать возгласы туристов, которые бежали по улице делла Скала, ища, где укрыться.

Надо бы уйти поскорее, чтобы не попасть под дождь, заволновался Пьетро Джербер, хотя его центр находился в нескольких кварталах от здания суда.