Дом-фантом в приданое

Подтащив чемодан, сумищу и гитару, с которых она не сводила глаз, опасаясь, что украдут, она позвонила в квартиру тети Верочки.

Лохматый парень в донельзя застиранных джинсах и голый по пояс открыл дверь, осмотрел ее с головы до ног и хмыкнул.

Кроме джинсов, на нем ничего не было, и он что-то вкусно жевал.

Люсинда старалась на него не смотреть.

— А я думал, это шутка, — сказал парень.

— А тетя Верочка здесь живет? — выпалила Люсинда, скосила на него глаза и опять уставилась на свою гитару. — То есть Вера Петровна Окорокова здесь живет?

— Ой, блин, — сказал парень без всяких эмоций в голосе. — Нет ее тут, и фамилия ее не Окорокова, а Золотарева. А ты кто? Племянница из Ростова, что ли?

Люсинда, перепуганная до смерти Золотаревой и тем, что тети Верочки нет, едва нашлась, чтобы кивнуть.

— Ой, блин, — повторил парень. — Как в кино, ей-богу! Я-то думал, что это шутка такая, а ты приехала, блин!..

— Я… приехала, — подтвердила Люсинда, начиная подозревать неладное. — А тетя Верочка… на работе, да?

— Она здесь не живет, — морщась, сказал парень, — я тебе, конечно, адрес могу дать, но…"

"— Адрес? — убитым голосом переспросила Люсинда Окорокова, приехавшая поступать в консерваторию по классу вокала. — А… где она живет?

— Отсюда не видать, — сказал парень. В квартиру он ее не приглашал. — На Чистых Прудах она живет. А чего ты приехала-то?

— По… погостить, — пробормотала Люсинда, решив, что про консерваторию лучше пока помалкивать. — А как мне ее теперь искать?

— Ой, блин, — в третий раз сказал парень и некоторое время молча ее рассматривал, а потом вздохнул, словно покорившись судьбе, и посторонился:

— Проходи, ладно!

Позабыв про свои узлы, Люсинда кинулась внутрь, еле нашла заветную дверь — парень за спиной длинно присвистнул, — заперлась и сидела там долго. Выходить боялась от смущения и еще от страха, что ее выгонят, а она очень устала, так устала, как никогда в жизни не уставала.

Парень, оказавшийся тети-Верочкиным сыном и, соответственно, ее двоюродным братом, сестрицу не выгнал, хотя смотрел насмешливо и тоже совсем безрадостно, как давешние люди на площадке.

Он ей объяснил, что тетя Верочка лет десять назад переехала в старую бабушкину квартиру на каких-то там прудах — что за пруды еще, видать, за городом, как же она, Люсинда, из-за города станет ездить в консерваторию?! Еще он объяснил, что они ее не ждали, потому что так и не поняли, кто должен приехать и зачем, они, собственно, никого не приглашали. Люсинда согласилась — слышно было плохо, мать сильно кричала в трубку, когда звонила, а вся семья, и дочка, и папа, и бабушка стояли вокруг с тревожными лицами и суфлировали, помогая матери говорить, и она махала на них кухонным полотенцем, которое в волнении стащила с плеча.