Вакансия на должность жены

Его Величество попытался поднять веки и через несколько минут попыток смог сквозь узкую щелочку увидеть свет.

Боги, что с ним случилось-то? Все указывает, что вчера ему было очень хорошо, раз сегодня так плохо, но он не помнил, чтобы позволил себе лишнего. Хотя, повод был — единственный сын влюбился… Откуда он это взял? Цаппель ему сказал! Нет, но надираться-то так зачем было?"

"Величество перевернулось на бок и пошарило рукой вокруг, так как глаза больше чем на два миллиметра открываться не желали.

Хм… Где это он?

Мужчина попытался позвать слугу, но изо рта вылетели только хрипло-каркающие звуки, больше похожие на крик цаппеля, чем на человеческую речь.

Боги, что же он к нему прицепился — цаппель? Никогда не интересовался птицами, разве что в жареном, вареном или печеном виде, а тут дичь из головы не идет, причем, живая и вообще несъедобная.

Король с трудом поднял руку, к которой будто кто-то привязал гирю, и потер лицо. После массажа веки приоткрылись побольше, и ему удалось даже кое-что рассмотреть — незнакомая кровать, незнакомая комната, незнакомый помятый и опухший мужик напротив. А, это, оказывается, зеркало!

Так, надо вспомнить, где он и что случилось.

Он в Летней Резиденции, да. Пришел порталом. А к чему была такая спешка? Принц влюбился. Да, замечательная новость, если бы принц влюбился в кого-то из числа невест. А в кого он влюбился? Цаппель… Тьфу, опять эта гадость в голову лезет!

Король со стоном приподнялся и сел, держась одной рукой за голову, второй опираясь о кровать.

Так с чего он вчера так напился? Или не напился, а это откат от заклинания? Но какого?

Мужчина, морщась от каждого движения, огляделся и увидел, что на столике возле кровати стоит кувшин. Вода! Со всей возможной в его состоянии скоростью, он дополз до края кровати и вцепился в кувшин.

Как же хорошо!!! Не вода, а какой-то отвар, но какой же он вкусный! Вместе с живительной влагой в него, казалось, вливаются силы, молотобойцы в голове прекращают работу, глаза открываются.

— Г-ркх! Тео, Лерон, Тиан! — о, дар речи вернулся!

Монарх допил остаток отвара из кувшина, посидел еще пару минут и встал — организм настойчиво намекал, что у него есть неотложные потребности.

После посещения туалета, состояние еще улучшилось, и Сигизмунд рискнул снова заглянуть в зеркало. М-да, хорошо, что Симона его таким не видит — зеркало показывало бледно-зеленое свежее умертвие. Симона! Она же должна приехать… приехать… когда?

Внезапно события, в результате которых он приобрел столь неотразимый вид, ясно всплыли в голове и король взревел:

— ВАЛЕНТАЙН!!!

Полчаса спустя, Его Величество, умытый и накормленный, внимательно выслушивал рассказ Ренуара о приключениях своего спящего тела.

— Да, уж, погуляли.