Должница (СИ)

И сдержать себя от того, чтобы не швырнуть в его лицо бумаги с отписанным имуществом.

Я привела себя в порядок. Умылась, расчесалась щеткой, что была в одной из коробок. Там же я нашла тушь и усмехнулась. Краситься не хотелось, выглядеть роскошно – тоже. Я на войну собиралась, а хотелось просто к сыну.

Взгляд Игоря встретил меня одобрительно. Бордовое платье ниже колен – словно знал, что короче не надену. Мои глаза стали более выразительными, словно я не плакала еще сегодня утром, сидя за решеткой.

Я была уверена, что решение Игоря не было спонтанным. Предложи он встречу завтра, и я бы забоялась. Струсила. Не решилась бы идти на рожон, желая вернуть сына другим путем.

Но сегодня утром я побывала в таком аду, что теперь мне ничего не страшно. Ненависть кипела во мне. И Игорь ее увидел.

- Ты ходячий огонь, - шепнул он перед тем, как усадить меня в свой серебристый автомобиль, - готова вывести его из равновесия? Нам это нужно, детка.

Мне огонь не нравился. И война была не для меня. Не для матери, которую разлучили с ребенком. Каждая мысль о Богдане - о том, что я не рядом с ним, резала меня заживо, но, увидев неоновую вывеску клуба «Гэтсби» я притихла. Дыхание стало тише, музыка – громче.

- Зачем мы здесь?

В темноте салона взгляд Игоря казался зловещим. И притягательным.

Он взял мою ладонь и прикоснулся к ней губами. Первый мужчина, что поцеловал мне руку.

- Ничего не бойся. Ты моя женщина, помни об этом.

Руднев был в клубе. Я увидела его сразу, едва мы приблизились к самому уединенному уголку этого места. Он не рядом с нашим сыном, он развлекается в окружении девушек и мужчин. Рядом с ним я сразу замечаю Давида. Его спокойный вид приносит мне такую же боль, как мысли о Богдане.

Я верила ему больше, чем Рудневу.

Я его целовала.

Я готова была быть с ним.

Но он сыграл в другую игру.

Мои пальцы были крепко прижаты к руке Игоря. В противном случае мне бы хотелось вытащить пистолет из его кобуры, чтобы застать Руднева врасплох.

Но металл так и остался под пиджаком Игоря. Я его чувствовала локтем. У Руднева тоже такой был - я вижу даже сейчас, как его рубашка сморщилась из-за небрежно всунутого пистолета.

Руднев словно стал сильнее. Сильнее в своем черном мире. Но по факту я ничего не знала."

"Руднев улыбался – грубо, насмешливо, издевательски. Как он умел. Давид был здесь, словно не желал этого. Я помню, что Вика сказала об их вражде. Но по факту я тоже ничего не знала.

И это злило меня. Я проснулась, открыла глаза и захотела знать. Все.

Быть куклой в руках взрослых мальчиков не хотелось, но судя по тому, как крепко Игорь прижимал меня к себе, он не собирался меня отпускать. Не считал куклой.

- Ничего не бойся. Он не тронет. Я обещаю.

Мы приближались. Руднев скосил взгляд на тень, что привлекла его внимание, но так и не смог отвести взгляд.