Должница (СИ)

Связанные руки простреливает болью, но я упорно сжимаю челюсти.

Господи, малыш, мы обязаны выжить. Выжить и быть вместе.

Все будет хорошо. Непременно. Послушай свою маму.

- Одним выстрелом я убила двух зайцев. И мужа бывшего, и тебя убью. Только сначала ты выносишь ребенка, чтобы я получила все наследство.

Вика продолжает распаляться. Ее макияж течет от собственной возбужденности. Руднев не говорил, что она психически больна.

- Почему же ты сама не родила от него? И почему вы развелись?

- А ты не понимаешь?

Качаю головой. А затем замираю, прищурившись. Вика усмехается.

- Ты угадала. Он был жесток ко мне. Ревновал, приказывал, напирал. Я была марионеткой в его руках. Вы оба - были теми, кого я сильно ненавидела. И я вас свела, чтобы вместе убить. Это я подложила тебя под него, Аля.

- И неужели ты полюбишь этого ребенка так, как люблю его я? - дергаю руки, но вновь обжигаюсь болью.

- Глупая! Да как ты можешь любить этого ребенка, зачатого по принуждению?!

- Разве ребенок в этом виноват? Не нужно губить его жизнь, одумайся... - прошу я.

Ее лицо становится злым. Краски сгущаются. Меня бросает в дрожь.

- Я бы не хотела оказаться на твоем месте. Таких наивных, как ты, жестокий мир сметает не глядя.

В коридоре зазвонил мой телефон. И сердце сжалось в предвкушении. Это Артем. Он едет. Вот только почему-то Вика не спешит бежать отсюда.

Она подает знак, и телефон подносят к моему уху.

- Видишь, какая я у тебя добрая сестренка?

Закрываю глаза, а сердце бьется в ожидании быстро-быстро. Но надежда разбивается вдребезги сиюминутно.

Это не Руднев. В телефоне раздается возбужденный голос Вероники, и сердце снова сжимается. Почему Руднев больше не звонил? Неужели появление Вики в моей жизни ознаменовало его смерть?

- Да?

- Я беременна, Аля. Беременна от Макара…

- Ника, ты совсем не вовремя с этими шутками.

Шепчу на грани жизни и смерти.

- Какие шутки, Аля?.. Аля?

Я не успеваю ответить. С грохотом мой телефон разбивается об стену, заставляя меня зажмуриться. Это конец.

- Лимит доброты исчерпан. Не заслужила, дрянь. Герман, уходим отсюда.

Я вздрагиваю, когда на мою голову опускается темное полотно. На меня надели мешок.

Делаю глубокий вдох, а затем еще и еще…

Страшно. Куда она увезет меня? Смогу ли я сбежать или мой ребенок навсегда останется без матери, растущим с ненавидящей его тетей?

- Вика, ты не учла еще одного человека. Одумайся, - громко шепчу я.

- Ты о Давиде? Да чтобы он помог Артему, должна Земля перевернуться! – хохочет она.

Обстановка накаляется. Я зажмуриваюсь, глотая слезы. Чувствую мужские руки, которые хватают меня за плечи.

- Вставай! – грубо подталкивают.

- Запомни этот дом, сюда ты больше не вернешься, - хладнокровный голос сестры.

Не сестры. Дьявола.

Меня толкают в плечо, но я не вижу, куда иду.