Должница (СИ)

Молча взял за руку и тут же принялся уводить меня с кладбища. Давид стоял стеной, не позволяя встретиться взглядом матери и дочери. Я так решила.

Но в один миг, когда журналист выкрикнул мое имя, я остановилась. С непривычки, с неумения держаться перед камерами. От неумения держать лицо.

Ведь он выкрикнул мое имя. Я должна остановиться.

- Вы были близки со своей сестрой?

Вмиг его вопросы подхватили остальные журналисты. Камеры обратились на меня.

Руднев тараном тащил меня отсюда, но было поздно – я встретила взгляд опечаленной женщины.

Вот он – взгляд матери.

- Вас не смущает, что такой влиятельный мужчина выбрал вас в жены только из-за схожести с бывшей женой?

Я замерла. Если бы вы, журналисты, только знали правду…

- Почему вы не выходите в свет?

- Почему вы скрываете вашего сына?

Вопросы сыпались градом, Артем и Давид что-то отвечали за меня, раздраженно отмахиваясь от камер и вспышек. Мне было все равно.

Мою маму звали Юлей. Это все, что я знала о ней.

Эмоции сменялись на ее лице, но я не умела их читать. Она незнакомая женщина.

Подойдет или нет?

А если подойдет, то обнимет?

А обнимет – назовет дочерью?

Но реальность была такова, что Юлия не сдвинулась с места. Она сделала последний взмах длинных ухоженных ресниц, опустила взгляд на гроб и вытерла слезы, вызванные утратой дочери.

Дочери.

А я – никто.

- Идем, Аля, - нетерпеливо шепнул Руднев, - не могу же я тебя сейчас силой тащить.

Я закрыла глаза и тяжело отвернулась. Смахнула слезы, вызванные так и не найденной матерью.

Это просто женщина.

Чужая женщина. Которую, вероятно, полюбил мой отец, но что-то в их жизни пошло не так. Что именно – так и останется тайной, которую Вика унесла с собой. И чужая женщина не поведает мне эту тайну.

Она не сделала ни шагу. Она не позвала меня.

Она отвернулась от меня, как отворачиваются от бродячей собаки.

- Пойдем… пойдем же скорее! - шепчу бессильно.

Хватаю Артема за руку крепче. Если он и удивился, то не подал виду.

Он был моим спасательным кругом в минуту, когда захотелось упасть на колени и жестоко разрыдаться.

Но я жена влиятельного человека. Я не могу потерять лицо на сотнях камерах.

- Мы ждем вас на сентябрьском вечере. Дайте нам знак, что в маске будете вы! - выкрикнул тот самый парнишка, что задавал лишние больные вопросы.

Что за встреча? Артем не говорил о ней. Кажется, даже и не звал.

Он сжимал мою ладонь в своих теплых руках. Даже собственная мать отказалась от меня, а ему я нужна. А еще нашему сыну – нужна.

Я стану лучшей матерью."

"А еще женой. Хотелось бы стать любимой женой… но не в случае с Рудневым.

Он посадил меня в машину.

- Ты и так взял на себя большие обязательства. Слишком большие, Давид.

Грозный голос Руднева проникал в сознание. Я оглянулась, но Давиду не позволили приблизиться ко мне.

В этом весь Руднев.