Должница (СИ)

Что помощь Натальи уже почти не требуется. И спорить с Рудневым было бесполезно.

К вечеру хлопнула дверь. Резко. Громко. Сверху послышался плач, и Наташа тут же убежала наверх, к Богдану.

Я не успела выйти из-за стола, как в кухню ворвался Руднев.

Не в настроении. Мокрый из-за дождя, что лил весь день – еще одна причина, по которой мы весь день провели с Богданом дома.

- Привет…

Руднев хотел начать с дела, но увидел мою оторопь и вспомнил про правила приличия. Он старается, хорошо старается изображать семью.

- Здравствуй, - нервно откашливаюсь.

Не спрашиваю, что случилось. Вероятно, рабочие неполадки. Хочу скрыться с его глаз, но в проеме кухни он преграждает мне путь.

- Прикажешь поинтересоваться твоими делами? – моя колкость никуда не делась.

- Я бы попросил. Но не стану заставлять тебя это сделать. Хватит, Аля. Я не для этого тебя остановил.

- Что-то случилось? – вопрос вырвался сам собой.

Его мокрая от дождя одежда прикоснулась к моей. Я отступила.

Он недовольно сощурился, поставил рабочий чемодан на стул и отвернулся. Его спина была напряжена.

- Будут похороны. Мы должны пойти. Вика покончила жизнь самоубийством в борделе.

Я хватаюсь за столешницу. В глазах потемнело.

Что?.."

"Нет, мне не было больно.

Но что-то кольнуло, екнуло в сердце. Родная кровь перестала течь по ее телу.

На кухне вкусно пахло. Руднев это почувствовал, но его спина была по-прежнему напряжена.

- Ты огорчен? – не понимаю я.

- Да. Я огорчен.

Это заставляет меня выпрямиться и застыть в напряжении. Тогда Руднев поворачивается, и я узнаю тот самый холод в его глазах.

Как я могла подумать о таких чувствах, как огорчение?

- Я огорчен только тем, что эта женщина не понесла наказания, которого заслужила. Наказания, которое ей назначил я.

Качаю головой. Усмехаюсь.

- Ты не меняешься. Мне страшно быть с тобой!

- Разве я делаю тебе плохо?! Я говорю о ней. А она и мизинца твоего не стоит!

- Ты черствый. И жестокий.

Не замечаю, как наши тона повышаются. Как его руки сжимаются в кулаки – от бессилия, а мои глаза загораются злостью.

- Так больше не может продолжаться. Кто мы друг другу?!

- Муж и жена. Если ты забыла, - грубо усмехается.

- А по-настоящему? А по-настоящему! – меня охватывает ярость, - мы живем вместе, но ненавидим друг друга!

На мои глаза вновь набегают слезы. Слабая. Он сильнее. Он давит морально, противостоять ему – невозможно.

- Это ты не можешь забыть прошлое. Это ты меня ненавидишь. А я… - он замолкает, - я пытаюсь загладить свою вину. Это ты не идешь на контакт, Аля.

Он приближается. Я распаляюсь.

- Мне не нужны цветы, которыми пропах весь дом. Каждый день прислуга выносит опавшие лепестки – мешками! А ты вновь пытаешься загладить вину материальным, деньгами. Вновь приносишь цветы!

- Все девушки любят цветы, - замечает он.