Должница (СИ)

Я никогда не думала, что стану матерью, да еще и от нелюбимого мужчины, так скоро. И Руднев это понимал, поэтому заставил меня принять помощь посторонней женщины.

В итоге Наташа многому меня научила, и вскоре я испытала к ней благодарность. Наконец, мысли, что она или кто-то другой вновь отнимут у меня сына, оставили меня в покое. Я стала более доверчивой и спокойной. Доверчивой, но не наивной - это важно.

- Моему папе нравилось это имя, - призналась я Наташе.

Спустя время, когда я смогла справляться сама, Наташа стала спать в моей комнате, а я оставалась с сыном в детской. Я хотела быть с ним как можно больше, чтобы заполнить те месяцы пустоты и разлуки матери с ребенком.

Иногда к нам приходил Руднев. Хотя не иногда, а очень часто, и в эти минуты мне хотелось спрятаться в шкаф или стать невидимкой. Я ждала от него чего-то плохого, забывала дышать и старалась не смотреть на него, а спокойно выдыхала лишь тогда, когда он целовал Богдана на ночь и покидал детскую.

Мое состояние не осталось незамеченным. Руднев недовольно хмурился, а Наташа, если что-то и заподозрила, то виду не подавала. Вероятно думает, что у богатых свои причуды.

Рудневу не нравилась моя реакция на него. Я видела, как он недовольно поджимает губы при взгляде на меня. То ли я его раздражала, то ли он думал, как от меня избавиться. Других вариантов я не видела.

Как-то раз я спросила у него о Давиде. Тогда я подумала, что он меня убьет. Вопросы о его брате были закрыты раз и навсегда, когда я поняла, что Руднев знает о нашем поцелуе на том острове. И о том, что Давид влюблен в меня – Артем сам так сказал.

- Ты не увидишь его, пока он не женится. Совсем одурел. Или тебе не хватило того поцелуя, Аля? Тебе напомнить о нем?

- Не стоит, - пробормотала я.

- Скажи спасибо, что Давид мой брат. Только поэтому он остался жив, ведь у нас вырисовывается замечательная тенденция, Аля.

- Какая?

- Все, кто касался тебя, уже мертвы. Кроме меня, разумеется.

- Это угроза? – затаиваю дыхание, ловя его жадный взгляд на себе.

- Это предупреждение.

Руднев сжал руки в кулаки, а я поспешила ретироваться с кухни. Он вновь одарил меня хмурым взглядом, а я решила впредь разговаривать с ним по минимуму и уж точно не поднимать тему о Давиде. Никогда не знаешь, что можно ожидать от Руднева...

Но какие бы цели я перед собой не ставила, приходилось вспоминать о том, что Руднев - мой муж, а я, хоть и вынужденно, его жена. Мы жили в одном доме и иногда (а это значило часто) нам приходилось сталкиваться в самых разных уголках нашего обитания.

- Ты закончила на сегодня?

Руднев поймал меня на выходе из детской. Я хотела принять душ, пока с нашим сыном побудет Наташа.

- Нет… - голос охрип от волнения, а мое тело напряглось от его хватки."

"Но мой жестокий муж решил иначе:

- Ты закончила.