Должница

Страшно признаться, но внутри я восхищаюсь такой реакцией Белова. Меня присваивают, не спросив разрешения, и меня это будоражит. Белову не все равно.

Я идиотка.

– Не нужно трогать мою женщину! – сквозь зубы проговаривает Белов. Напряжение нарастает. На нас смотрит весь зал. Мы развлекаем толпу. Он столько раз повторил «моя женщина», что я почти верю. Но Белов просто эгоистично хочет испортить мне жизнь. У нас нет с ним будущего. Но если я сейчас начну сопротивляться и истерить, будет только хуже. Мне не нужен этот публичный скандал. И тем более не нужно испортить жизнь Олегу. Я того не стою.

– Прости, Олег, – пищу я, выдёргивая свою ладонь. – Родион прав, – стараюсь говорить убедительно, подхватываю сумку и иду вслед за Родионом, который больно сдавливает мою ладонь.

Еще ничего не закончено. Из этого конфликта мы только что исключили Олега, дальше мне предстоит бой с Беловым. Не думаю, что он закроет на все глаза. Оглядываюсь на Олега и еще раз прошу прощения глазами. Вышло некрасиво. Не нужно было изначально соглашаться на свидание, ведь я знала: ни к чему хорошему это не приведёт.

Мы молча садимся в машину. Я, как всегда, на заднее сиденье. Белов молчит, но меня буквально сносит от волны его агрессии. Тишина в машине напрягает. Но Родион так и не произносит ни слова. Может, оно и к лучшему. Мы не пара, чтобы выяснять отношения. Но теперь хочется высказаться мне. Нет, мне хочется не просто высказаться, мне хочется покричать. Устроить скандал. Он не имеет права присваивать меня себе в интимном плане. Мой долг перед ним не подразумевает личные обязательства. Наш секс – не повод…

Отворачиваюсь к окну. И так гадко от всей этой ситуации. Но больше уже не от Паука, а от себя. Я отдалась Родиону, я думаю о нем. И в моей голове блок на других мужчин, потому что я начинаю сравнивать. И нет ничего привлекательного в этом Пауке, но…

Кусаю губы, чтобы не начать скандал прямо сейчас. Хочется, чтобы Белов обосновал свою поведение и свою ревность. Но я молчу, поскольку снова подсознательно хочу вывести его на эмоции, хочу взрыва и настоящего Родиона, без масок. Это точно диагноз. Как называется болезнь, когда сама напрашиваешься?

Белов паркуется во дворе. Не дожидаюсь его, вылетаю на улицу и быстро иду к дому. Нам не нужны эти выяснения отношений. Пусть все останется, как есть. Нужно остыть. Прохожу в дом, поднимаюсь на второй этаж и запираюсь в комнате. Если он пойдет за мной, то все закончится очередным сексом, причем не исключено, что инициатором стану я. Мне дико понравилась наша страсть, его сила и ураган внутри. Ой, мамочки. Только от мыслей об этом меня начинает трясти в предвкушении.