Должница

Все потому, что я очень сильно сблизилась с Беловым. Эмоциональное равновесие дало сбой. Родион, как напоминание о том дне… Сажусь, кутаясь в одеяло. Лето, но мне дико холодно. Оглядываюсь: Белова нет, но постель и подушка с его стороны смяты. Он спал рядом. Светает, всего четыре утра, балкон приоткрыт, доносится запах табака. Вздрагиваю, когда вижу, что Белов курит на балконе, облокотившись на перила, и смотрит на меня. Очень пристально смотрит, сводя брови. От его взгляда трясет еще больше. Чувствую себя настолько уязвимой и беззащитной, словно мне снова пять лет, и я потерялась.

Закрываю глаза, откидываюсь на мягкую спинку кровати, дышу. Жутко хочется домой и порыдать в голос, чтобы выплеснуть все, что сейчас меня переполняет. Но плакать при Пауке я не буду. Поэтому стискиваю челюсть и терплю.

Тишина, слышно только мое тяжёлое дыхание. Шаги – Родион закрывает балкон. Ощущаю его рядом.

– Тебе нехорошо? – голос спокойный.

– Да, – сглатываю, плотнее кутаясь в одеяло.

– Что болит? Вызвать врача? – мне, скорей всего, кажется, но в его голосе проскальзывают нотки волнения. Неожиданно, даже открываю глаза, чтобы убедится, что это Белов рядом со мной. А нет, это точно он. Смотрит требовательно, строго.

– Нет, врач не поможет… Осенняя психологическая травма. Думала, меня отпустило, но нет… – горько усмехаюсь, прикрывая ладонью глаза.

Паук с минуту молчит.

– Прими горячий душ! – и это не просьба, это четкий приказ. Хотя Белов по-другому не умеет. Но он прав, мне нужно согреться. Может помочь водка. После момента, перевернувшего всю мою жизнь, я лечилась именно спиртным. Но это не вариант. Так и спиться можно. Поэтому я просто терплю и жду, когда меня отпустит. Поднимаюсь с кровати и прямо в одеяле ухожу в душ.

Горячая вода немного согревает, по крайней мере, меня прекращает трясти, как ненормальную. Но на грудь все равно нещадно давит. Дышать тяжело. Укутываюсь в белый пушистый халат и выхожу из ванной. Мне нужно домой. Хотя бы день побыть одной.

Снова присматриваюсь к Белову. Это явно кто угодно, но не мой Паук. Его забота, хоть и повелительная, и свысока, но забота. На стеклянном столике возле кресел стоит поднос с горячим чаем, медом, тостами, маслом и нарезка из сыра.

– Я хочу домой, – сообщаю ему, открывая сумку в поисках одежды.

– Позавтракаем и поедем, – холодно сообщает мне Родион. Хотя мы должны были провести здесь еще день. Это ради меня?"

"– Я не хочу есть, – закидываю в сумку свою косметику.

– Пока ты не поешь, мы не сдвинемся с места! – нажимом заявляет он мне и садится в кресло, разливая чай. Прекрасно! С психом закидываю в сумку свою одежду. Забота в стиле Белова!

Сажусь в противоположное кресло, съедаю ложку меда, запивая горячим чаем. Он все-таки снова прав: мне нужна еда. Но я в этом не сознаюсь.