Должница

Решительно поднимаюсь с места и иду в душ.

Выхожу из фитнес-центра, застегиваю куртку, накидывая капюшон. Осень на юге хоть и теплая, но холодный ветер с моря пронизывает. Хочется прогуляться. Подумать и прийти в себя. Гормоны действительно шалят. Вместо того чтобы решать вопросы с финансами, мне хочется просто порыдать, как девочке. Сесть на асфальт, похныкать, потопать ножками, и все решится, как детстве.

Но, к сожалению, не решится… Постановка на учет в психдиспансере только усугубит мои проблемы.

Я не истерична и не плаксива. Привыкла всегда быть сильной и отвечать за себя. Но беременность вносит коррективы, и я глотаю слезы, размазывая их по лицу и пряча лицо под капюшоном. Дышу глубже, но ничего не выходит.

Захожу в местное кафе, сажусь за столик возле окна, заказываю зеленый чай и большое шоколадное пирожное. С утра ничего не ела. Токсикоз – странная штука. Утром тебя от всего выворачивает, а вечером просыпается зверский аппетит. Пока жду заказ, смотрю в окно на небольшой сквер. Там стоит мужчина, спиной ко мне. Высокий, статный, широкоплечий брюнет в стильном черном пальто, разговаривает по телефону. Со спины очень похож на моего Паука. Закрываю глаза, втягивая воздух. Это, конечно, не он, но мое больное воображение везде ищет его образ. Он оставил внутри меня столько шрамов, и они ноют, ноют… Опять что-то накатывает, в горле ком, в груди давит и распирает.

Боже, да что со мной?!

Почему Белов оказывается таким необходимым?

И любимым…

Это унизительно – любить того, кто тебя растоптал. Но я та еще дура и все равно болезненно его люблю и ненавижу за это.

Официантка подает мне чай и десерт. Поедаю пирожное со слезами на глазах. Со стороны, наверное, это выглядит, по меньшей мере, странно. Да плевать.

Последнее время Паук не оставляет меня в покое. Он мне снится почти каждую ночь. Это сродни кошмару. В моем сне он умирает. Задыхается. Мне хочется его спасти, отдав ему свой воздух, но я настолько беспомощна, что задыхаюсь вместе с ним. Каждое утро просыпаюсь в холодном поту и не могу надышаться. В первые секунды после пробуждения хочется кинуться к телефону и позвонить Родиону, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и он не прекратил дышать. Но это всего лишь повод. Моя больная фантазия ищет повод связаться с Пауком.

Я так увязла в этой паутине, что его одолжение в виде свободы не приносит покоя. Раньше меня беспокоили кошмары и мой персональный грех в виде трупа. С этим я справилась – старый кошмар вытеснил Паук, заняв все мое сознание.

Оглядываюсь на сквер. Мужчины уже нет. Усмехаюсь сквозь слезы. Зачем я его ищу, если назад не приму… Вопрос риторический.

Стул напротив меня отодвигается, кто-то садится. Оборачиваюсь и тут же закрываю глаза, чтобы отогнать эти навязчивые галлюцинации.