Должница миллионера

В руках Саши она превращается в оружие поражения всего тела. Уверена, если он больше ничего не будет делать, кроме того, что будет ласкать грудь и горячо смотреть на меня своими синими глазами — я тоже взорвусь.

Ему вновь пришлось зажать мои губы, чтобы слишком громкие стоны не привлекли ненужное нам внимание. Хотя это было сложно, учитывая, что темп он увеличил, входя на максимальную глубину за своим оргазмом, который, как всегда, не заставил себя долго ждать после моей разрядки.

Ой. Мы трахались в туалете ресторана? Вот бли-и-ин. И как выходить отсюда теперь? Нас наверняка было слышно. Да и пропали мы вдвоём на неприлично долгое время.

Пока приводили себя в порядок, я упорно прятала глаза. Мужчина развернул меня к себе:

— Чего ты?

— Ничего, — отвернулась от него.

— Ну извини, если грубовато было. Ты так сексуально ела это мясо — у меня прямо под столом уже всё выстрелить готово было. Я бы не дотерпел до дома.

— Не в этом дело. Мы в туалете ресторана занимались сексом. Ты считаешь, это нормально?

— Я понял, — усмехнулся Саша. — У тебя никогда не было секса в туалете общественного заведения.

— Не было, конечно. Зато для тебя это обычное дело, как я посмотрю. Бесстыдник.

Мужчина вновь мягко рассмеялся, довольный собой.

— Ну, не то чтобы прям такое обычное. Чаще всего я всё же более терпелив, и стояк в ресторане от поедания мяса таким сексуальными губами я ещё не ловил. Аня, как ты с такой внешностью умудрилась остаться монашкой?

— Отстань, — совсем покраснела и отпихнула его от себя, поправляя платье. — Давай уже сворачивать эту туалетную романтику. Пойдём отсюда, а то нас скоро в федеральный розыск объявят."

"Первая вышла за дверь, мужчина следом. Вот вообще — ни ума, ни фантазии! Хоть бы подождал немного, а не сразу шёл и показывал всему честному народу, что мы оттуда вдвоём вышли и явно не писали там по очереди. Цокнула и хотела уже пройти к выходу, как Александр остановил меня за руку:

— Доедать не будем? Тебе так понравилось это мясо. Хочешь, ещё закажу? — глаза его продолжали светиться похотью. Да как можно в обычные слова заложить совсем иной смысл? Как он так делает? Я опять смутилась. Точно он сказал — как монашка с ним.

— Не хочется что-то больше.

— Ну да, а то я опять тебя поведу «носик пудрить». Поехали домой. Можно счёт? — кивнул он официантам ресторана, которые тут же засуетились, понимая, что гости спешно покидают заведение.

— Ты ещё и ко мне собрался?

— Конечно. А ты думала, на этом всё?

— Господи, ты когда-нибудь угомонишься?

— Да. Лет в семьдесят. Будем с тобой только чай пить вечерами и в туалет вместе ходить только по нужде.

Невольно засмеялась.