Доллары царя Гороха

– Здравствуйте, Клавдия Семеновна.

– Добрый вечер, – тихо отозвалась Якунина.

– Меня зовут Даша.

На эти слова не последовало никакой реакции.

– Ваш муж попросил меня передать вам конверт.

– Сергей умер.

– Да, конечно, знаю, понимаете, я случайно оказалась свидетельницей той аварии… Вы меня слышите?

– Да.

– Лучше будет поговорить лично, а не по телефону. Можно к вам приехать сейчас?

– Нет.

– Почему?

– Я ухожу на работу.

– Ночью?

– Да.

– Я могу зайти к вам на службу.

– Это невозможно. Из цеха нельзя выйти. Лучше завтра. После двух часов дня, – отрывистыми, рублеными фразами вещала Клава, – я сплю с утра. Потом стирать стану.

– Обязательно приеду в четырнадцать ноль-ноль, – бодро пообещала я.

Из трубки полетели короткие гудки. Клавдия Семеновна, не попрощавшись, отсоединилась.

Глава 13

Стоит ли говорить о том, что я вновь сначала прикатила в Ложкино, увидела толпу рабочих, горестно вздохнула и отправилась в ужасные Вербилки.

Двери избушки были нараспашку, окна тоже. Собаки гуртом лежали на раскладушке на террасе. Увидав меня, они бросились целоваться. Облизавшись со всей стаей, я обнаружила отсутствие мопса и очень удивилась.

– Где Хуч?

– Ловит в «бамбуке» мышей, – объяснила сидевшая у стола Машка, – очень увлечен, забыл про все. Уже принес три штуки и складировал к тебе на постель.

– Надеюсь, вы убрали трофеи?

– Не-а, – зевнула Манюня, – кому охота с придушенными грызунами возиться? И потом, это же подарок тебе!

– Отвратительно, – зашипела я, – какая гадость! Трупы мышей валяются у меня на одеяле, и никто…

– Мусик, – хихикнула Маня, – ты где чувство юмора оставила? Естественно, я их унесла и зарыла в саду. Только Хучик снова в засаде сидит.

– Надо немедленно скосить этот «бамбук»! Пусть Иван этим займется.

– Мы не имеем права распоряжаться на чужой территории, – резонно заметила Маня.

Я пошла в дом и налетела на… Иру, спокойно чистившую картошку.

– Ты откуда взялась?

– Из больницы, – ответила домработница.

– Но у тебя же нога сломана!

– Ну и чего? – спросила Ирка. – Гипс наложили, и ку-ку, теперь два месяца на костыле прыгать. Во!

Она задрала подол. Я увидела лодыжку, упакованную в нечто красно-сине-зеленое.

– Это гипс?

– Ага.

– Но он же белый! А твой какой-то цветной.

– Манюня разрисовала фломастерами, – сообщила Ирка, – сказала, так веселей. А вы что, тут лапшой «Доширак» без меня питались?

– Вовсе нет. Растворимыми супами.

– Однофигственно, – отмахнулась она, – прямо как дети малые, даже лодыжку сломать нельзя! Тут же погибать начинают! Белья грязного до неба, продуктов кот наплакал, на полу грязь, собаки от рук отбились, кошки ошалели…"

"Оставив ворчащую Ирку в кухне, я пошла в ванную и налетела на Дегтярева. Александр Михайлович самозабвенно чистил зубы.