Доллары царя Гороха

– День добрый, – вновь откликнулись мы.

Хозяин постоял, покачался с пятки на носок и перешел на визг:

– Привет!

Мы переглянулись и бодро откликнулись:

– Здорово.

Стало тихо.

– Эй, вы глухие? – забеспокоился дедуля. – Чего молчите? Вот горе-то! Такие молодые и уже больные!

– Сам глухой! – рявкнул Кеша.

– Ой, ой, – причитал хозяин, – ну и незадача, как же с вами разговаривать? Господи!

Внезапно Зайка подскочила к мужику и сдернула с его головы ушанку.

«Такие девушки, как звезды, такие звезды, как она», – загремело во дворе. От неожиданности Оля уронила шапку. Дегтярев нагнулся и удивленно воскликнул:

– Ну и ну! Радиошапчонка!

– Точно! – обрадовался дедуська. – Скажи, классно? Сидишь, балдеешь, любимую музыку слушаешь! И руки свободны, можно делать, что хочешь.

– Жарковато немного сейчас в ушанке, – тихо сказала я.

– И вообще, люди давно плеер придумали, – влезла Маня.

Дедуся крякнул.

– Да, твоя правда, я не подумал о нем. И насчет жары тоже верно, недоработка вышла.

Вымолвив последнюю фразу, он выхватил из рук Дегтярева воющую голосом Андрея Губина шапчонку, зашвырнул ее в кусты и спросил:

– Вы кто?

– Так дачу у вас снять хотим, – напомнила я.

– Точно! – хлопнул себя по лбу хозяин. – Давайте знакомиться: Киса.

– Просто Киса? – решила на всякий случай уточнить Маня. – Без отчества?

– Ну его на фиг, – заявил хозяин, – топайте по дорожке, особняк в глубине сада.

Вдохновленные словом «особняк», мы протиснулись мимо шипастых кустов ежевики, оказались на полянке и увидели низкое строение, сколоченное из узких темно-желтых досок, самый настоящий сарай, покрытый оцинкованным железом.

Мои домочадцы, очевидно, тоже были поражены внешним видом «дворца», потому что замолчали, а потом стали издавать разнообразные звуки. Зайка судорожно закашлялась, Маня засвистела, Кеша выдавил из себя нечто типа: «Ну-с, ничего вроде, миленький домишко».

– А что это у них на крыше? Ну и флюгер! Гляньте – это же дракон! – воскликнула я.

Дегтярев, повертев головой в разные стороны, не к месту пустился в воспоминания.

– Году этак в девяностом, – забубнил он, – мне пришлось на зону ехать, дело на столе лежало, а главный свидетель срок мотал. Так вот там повсюду такие бараки маячили, правда, без террасок.

– Какие уж в лагере терраски, – протянул Кеша, – еще про солярий вспомни.

– Вы тут устраивайтесь пока, – засуетился Киса, – давайте покажу, что к чему.

– Может, назад к Кротовым вернемся? – робко предложила Машка.

– Ну уж нет, – взвился Кеша, – я не собираюсь выглядеть идиотом! Сначала сложился, уехал, потом вернулся. Раз решили, то все! Живем здесь до окончания ремонта.

И мы пошли оглядывать временное пристанище. Если не придираться, то снаружи сараюха выглядела очень даже ничего.