Доллары царя Гороха

Очередная встреча его и Самсонова должна была состояться первого апреля. Целую неделю художник, хихикая себе под нос, рисовал десятирублевую купюру. Подделка вышла пугающе настоящей. Естественно, любой опытный эксперт мгновенно бы распознал, что перед ним фальшивка. Леонардо предполагал, что и Костя это поймет, а потом они вместе посмеются. То, что он занимается уголовно наказуемым деянием, не пришло Якунину в голову. На то оно и первое апреля, чтобы подурить.

Но все вышло не так, как рассчитывал художник. Костя показал приятелю вещи, а потом назвал их цену – сто пятьдесят рублей.

Леонардо отдал директору сто сорок целковых, потом помедлил и добавил ту самую десяточку.

Костя совершенно спокойно бросил ее в открытое нутро сейфа.

Леонардо быстро сказал:

– Ты на деньги-то глянь!

– Зачем? – удивился приятель.

– Вдруг чего не так.

– С какой стати?

– Все-таки проверь.

Самсонов вытащил купюры и принялся считать.

– Сто пятьдесят, как в аптеке.

– Взгляни на десятку, вот эту.

– И что с ней?

– Не видишь?

– Да в чем дело?

Леонардо ответил:

– Она какая-то странная.

Костя начал щупать бумажку и потом вдруг воскликнул:

– Действительно! Похоже, фальшивая. Я, откровенно говоря, с таким пока не сталкивался. Хорошо сделана, с первого взгляда не различишь, но бумага другая и водяных знаков нет. Во народ! Ведь за такое и расстрелять могут!

И тут вдруг Леонардо испугался, шутка перестала казаться ему смешной.

– Разорви купюру, – промямлил он, – вот, возьми другую. Ума не приложу, как она ко мне попала.

– Небось на сдачу дали, – вздохнул Костя, – ты и не заметил, на это и рассчитывают.

Через пару дней Леонардо, выпив, рассказал о своей дурацкой шутке Михаилу и Владимиру. О чем они говорили и кто стал автором идеи, Гортензия не знала. Но именно в тот день приятели решили наладить выпуск фальшивых купюр, причем не рублей, а долларов. Им по наивности казалось, что подделка американской валюты в России не преступление. Подготовительный этап занял больше года, и в нем самое активное участие принимала Марфа. Она работала в издательстве, заведовала художественной редакцией, частенько по долгу службы бывала в типографиях, и в конце концов именно она сумела найти нужную бумагу, которая, конечно, не была точь-в-точь такой, как у настоящих баксов, но выглядела очень похоже. Конечно, ей удалось стащить совсем немного листов, на которых напечатали первую, пробную партию долларов. Именно бумага могла стать большой проблемой для фальшивомонетчиков. Но потом появился человек, который начал снабжать приятелей необходимым материалом.