Долина Звенящих Камней

Толпа стыла в напряженном ожидании.

Они вышли не скоро. Небо успело поголубеть, и трескучее факельное пламя поблекло в зыбком свете едва родившегося дня, когда они вышли, наконец, из Хижины Убийцы Духов. Вышли, остановились у входа, странно и пусто глядя на исходящую нетерпеливым любопытством толпу. А потом Косматая Грудь разлепил бескровные трясущиеся губы, прокаркал глухо:

- Войте, царапайте лица. Священный Нож Странного покинул нас...

Слитным протяжным стоном ответила на ужасную весть толпа, и снова смолкла, внимая: заговорил Каменные Плечи:

- Косматая Грудь стар, потерял язык. Говорит не то, что думает его голова. Убийца Духов - там. Он есть. Не ушел, не покинул - перестал быть Убийцей Духов. Перестал быть убийцей. Звенящий Камень стал просто камнем. Плохим камнем, мягким. Как песок...

Он медленно опустил голову, медленно поднес к лицу скрюченные пальцы, и его глухой, едва слышный вначале голос сорвался вдруг яростным воплем:

- Кто защитит Настоящих Людей от Злых, которые вокруг и везде?! Чем наши Духи будут сражаться со Злыми?! Чем будем мы убивать тени немых, когда они придут ночью сосать кровь?! Мы больше не Люди - мы падаль, падаль, падаль и трупоедам не долго ждать наших костей!!!

Он впился ногтями в лицо, и плечи его - могучие, каменные плечи тряслись от рыданий, и Люди с ужасом глядели на него и молчали.

А потом толпа дрогнула, шарахнулась в ужасе, когда с безумным оглушительным ревом Каменные Плечи отнял руки от изодранного, залитого кровью и слезами лица и медленно двинулся на Хранителя:

- Ты!.. Вонючая падаль! Трупоед, нахлебавшийся гноя! - раздирающий уши рев сменился сдавленным сиплым шипением, злобным и жутким. - Не уберег... Не сохранил... Хранитель...

Каменные Плечи чуть ссутулился, рука его медленно заползла в складки укутавшей торс огромной пятнистой шкуры, напряглась, вздулась буграми мускулов, сжав невидимую рукоять...

Но случилось странное. Хранитель не испугался, не побежал. Он даже не встал на ноги, сидел, обжигая бешеным взглядом нависающую над ним смерть, и мелкие осколки его зубов щерились в усмешке не менее злобной, чем свирепое шипение, которым давился Каменные Плечи. Но не только злоба была в ней, в этой усмешке, было в ней и что-то еще. Что-то, чего не могло быть в этот ужасный миг. Радость.

Каменные Плечи запнулся, умолк, недоумевая, и в наступившей тишине зазвенел голос Хранителя:

- Каменные Плечи поносил Духов. Было. Назвал их вонючими. Было. Воины слышали. Бил меня - Хранителя Оружия Духов. Воины видели. Было.