Долина Звенящих Камней

Живая?!

А под другой стеной стоят еще двое. Не Одинаковые. Разные. Коренастые, волосатые, сильные. Как Люди. Как немые. Голые. Не шевелятся, глаза закрыты. Умерли? Тогда почему не падают? Дышат. Медленно, как во сне. Спят? Почему стоя? А из лбов... Из лбов их торчат иглы, длинные иглы из Звенящего Камня, и от этих игл тянутся тонкие разноцветные стебельки желтые, красные, черные. Вьются, тянутся к глыбе. Растут из глыбы. И еще стебельки, синие, тоже растут из глыбы, но они оборваны, лежат рядом. Стебельки не пускали встать? В голове иглы?! Хромой поднял руку - пощупать голову, и в этот миг один из одинаковых обернулся к нему. И остальные Одинаковые тоже. Все сразу. Одинаково. Они смотрели на Хромого, а Хромой на них. Нет, они не очень одинаковые. Просто настолько другие, что кажутся одинаковыми. Просто Одинаково Странные, вот. Так - правильно.

Один из них медленно пошел к Хромому. Остальные отступили к стене. Освободили место для драки. Хромой вскочил. Этот, который подходит, он без оружия. Щуплый. Слабый. Хромой - сильный. Справится. И не только с одним со всеми.

Хромой выставил перед собой полусогнутые руки, пальцы напряглись, готовые хватать, ломать, рвать; верхняя губа задрожала, приподнялась, обнажила крепкие желтые клыки; в горле забилось, заклокотало сдерживаемое тихое рычание, и ярости в нем было больше, чем в оглушительном вопле. А взгляд налившихся кровью глаз уже шарил, искал взгляда этого, который подходит - напугать, победить до боя... Нашел. Тяжело, остро впился в прозрачные голубоватые ледышки, притаившиеся под тонкими, нахмуренными бровями.

Впился. Тяжело. Остро. Безжалостно. Кто в кого? Взмокла спина, трясутся колени, пересохло во рту... Не ледышки там, под тонкими хмурыми бровями - черные омуты неподвижных зрачков, жадная трясина, пропасть. Манят, тянут, сливаются, вбирают в себя стены, свет, воздух, силы, волю, жизнь, все, все. И - темнота, темнота...

Хромой ощутил слабый удар в плечо, в лицо, угасающим сознанием понял: это падение. Падение на твердый каменный пол. Он шевельнул непослушными руками, пытаясь встать, но темнота сомкнулась и не пустила.

...Тихий, теплый вечер. Хромой торопливо поднимается по каменистой тропинке, несет в горсти перед собой лужицу прозрачной холодной воды, и вода просачивается сквозь плотно сжатые напряженные пальцы, срывается тяжелыми каплями на тропинку, на грязные, исцарапанные ноги Хромого.

Он старается идти быстрее, он весь поглощен своей ускользающей ношей и тропинкой. И когда в поле его зрения попадают чьи-то стоящие на этой тропинке чужие ноги, он некоторое время тупо смотрит на них, обдумывая как обойти.

Услышав голос Странного - рядом, над самым ухом, Хромой вздрагивает, расплескивая воду. Он поднимает взгляд на улыбающееся лицо, растерянно хлопает глазами.