Долина кукол

«О господи, Лайон, ну почему? А ты, Нили, как же ты могла так поступить со мной?» Она прошла в ванную и приняла красную пилюлю. Она уже принимала по одной каждую ночь, пока Лайон не приехал. Ей казалось, только «куколки» помогли ей сохранить рассудок. После его приезда она не приняла ни одной. «И вот, опять начинается, – подумала она. – Слава богу, что существуют эти чудесные красные „куколки“. Благодаря им ночи проходят так быстро». Днем было легче – она занималась ребенком, обедала, как правило, с Генри или со знакомыми."

"Она знала многих женщин, обедавших в «21» или в Малом Клубе, которые, как и она, мучились, не зная, чем заполнить свой день, – жен помощников режиссеров или клиентов Лайона. Но после Нили и Дженифер она так и не смогла ни с кем близко сойтись. Близкая дружба у женщин возникает лишь в молодости. После тридцати заводить новых подруг становится труднее: меньше общих надежд, ожиданий, мечтаний. И тем не менее, всегда находится кто-то, с кем можно провести день, пообедать или походить по магазинам. Но ночью! После того, как малышка Джен и мисс Казэнс засыпали, она долго не могла сомкнуть глаз, думая о Лайоне, видя перед собой его лицо, его улыбку… и представляла его с Нили. Когда становилось совершенно невыносимо, она вскакивала с кровати и обретала спасение в виде верной красной «куколки». И очень скоро Нили и Лайон уходили в небытие, а она погружалась в глубокое забытье сновидений. Так прошла вся неделя.

И вот, это начинается вновь. Она лежит в кровати, спрашивая себя, сколько времени Нили собирается пробыть здесь. Быть может, это продлится всего несколько дней? Очертания спальни стали размываться. Слава богу, лекарство действовало быстро.

Анна не знала, сколько проспала, но она смутно почувствовала присутствие Лайона, его тихие шаги. Она с трудом разлепила веки. Было уже совсем светло. Он был в ванной.

– Лайон? – Она села в кровати, посмотрела на стенные часы: уже восемь! Он вернулся только что? Неужели? Она увидела его пиджак, брошенный в кресло.

Он вышел из ванны, улыбаясь, в одних трусах.

– Извини, что разбудил.

– Который час?

– Восемь. Я уже одеваюсь. – Он подошел к своей несмятой кровати и быстро сел на нее, пытаясь скрыть от ее глаз, что простыни идеально заправлены. Он пытался сделать вид, что уже давно дома!

– Когда ты легла? – непринужденно спросил он, надевая туфли.

– Часа в три, – солгала она. Чертово лекарство, от него так кружится голова.

Я пришел около четырех, – не моргнув глазом сказал он. – Ты спала без задних ног. Она опять прилегла.

– Нили в Нью-Йорке, – сказал он, надевая чистую рубашку.

– Да, Бад говорил.

Анна знала, что он наблюдает ее реакцию, и не открывала глаз.